* * *

Еж стоял у дерева. Хорошего, толстого, массивного, не вдруг обойдешь, не объедешь, не отвалишь… и телегу через него не переведешь, и конь не сразу переступит. Хороший дуб выбран, разлапистый такой, толстенький, небось не один десяток лет тут растет…

Подрублен по всем правилам «охотничьего» искусства. Один хороший удар – и полетит на дорогу, в нужную сторону…

Еж был собой горд.

Недаром именно ему атаман приказал сидеть в засаде. Считай, самое важное дело доверил, дерево надо в нужный момент толкнуть, чтобы купец смыться не успел, и чтобы груз не придавить, и…

Размышления Ежа оборвал вежливый такой кашель:

– Кхм-кхм?

Еж резко развернулся. Рядом с ним стоял паренек лет тринадцати-четырнадцати, не старше. И весь такой… неуместный.

«Лесные братья» не розами пахнут и выглядят не лучшим образом. А этот весь напомаженный, отглаженный, рубаха белая, словно мел, черные брюки заправлены в высокие сапоги, золотые локоны по плечам, перехваченные на лбу тонкой ленточкой, словно принц какой на огонек завернул…

– Ты… это… – даже растерялся Еж. Ненадолго. Секундой позже он бы уже сообразил, что происходит, он бы…

Энцо ему этой секунды не дал.

Свистнул клинок, входя Ежу прямо в печень. Разбойник захлебнулся булькающим страшным криком и обмяк. Какое уж тут сопротивление, тут уже жизни минута остается.

Бросились к парню Сиплый и Букля, которые были на подстраховке. Просто они чуть подальше от дерева держались, чтобы их сразу не заметно было. Вот и не успели.

Ничего не успели.

Энцо даже двигаться не стал с места. А зачем? Сильный, но легкий – это про него. Поэтому мальчишка и использовал метательные ножи.

Его клинок остался в печени у первого разбойника, сейчас полегли еще двое…

Из кустов выбрался Чезаре:

– Неплохо, малыш.

Энцо даже на «малыша» не обиделся.