Паскуале промолчал. Чудо там, не чудо…

Их спас счастливый случай.

Если бы один не начал гнить, если бы второй не перепугался до истерики, одолели бы они подростков, кто бы спорил. Но случилось так, как случилось. И теперь разбойник выкладывал все остальное. И как обрушат деревья, и как начнут стрелять, и как…

Но тут Паскуале было и не жалко денег. Он уже понял, что ему не врут. И все же поставил условие:

– С тобой двое моих людей останутся. Коли все обойдется – уедешь, еще и сверху денег дам. Нет? Не обессудь…

– А ежели не отобьетесь?

– Ежели не соврал, отобьемся. И не таких отбивали, – хищно оскалился Паскуале. И Коста поверил. Почесал в затылке.

– И давайте так, ньор. Истинно – не вру, так что и подождать смогу. Только не здесь, не с вами… если меня кто из братвы увидит, беда будет.

Это Паскуале и сам преотлично понимал. Так что…

– Решим.

Коста кивнул. Обманывать он не собирался и опасался только своих. Бывших – своих. Так что…

Подождет. Деньги – они не лишние.

Паскуале сидел за столом, ждал Энцо, ждал остальных, с кем посоветоваться, и думал. И мысли у него были нерадостные.

Это даны могут преданий и сказок не знать. Им простительно, при дворе оно и ни к чему, там кланяться и извиваться нужно. Там единственная точка зрения – королевская.

А он знал.

И знал, когда человек может сгнить за считаные секунды.

Только вот что с этим знанием делать – не знал.

Подростков было двое: Энцо и Адриенна. Оба были ранены. Только вот Энцо уж сколько раз, и при нем, и на тренировках, и на корабле… Если бы что – тогда и видно стало бы.

Значит, не он.

Значит, Адриенна.