Не мрачная, не зловещая… просто деловитая. Которая подошла к гонцу и принялась обшаривать его карманы.

Ты можешь быть даном, и гонцом, и можешь быть облечен доверием его величества.

А убить тебя могут самые обычные разбойники. Арбалетной стрелой.

Правда, они стараются не связываться с королевской властью, но иногда… иногда и у разбойников нет выбора.

Так что скоро, очень скоро атаман Винченцо сидел у костра, перебирал между пальцами янтарные бусины ожерелья и читал коротенькие строчки.

А в строчках было много чего интересного.

Его высочество писал дане Адриенне СибЛевран, поздравлял с Рождеством и выражал надежду, что та здорова и благополучна.

Его высочество.

Провинциальной дане… хм-м-м-м?

А интересно ведь… атаман подозвал своих подручных и приказал разузнать о ней все, что можно.

Это было несложно, кто знал, кто слышал, кто и бывал… так что вскоре Винченцо уже знал и про СибЛевран, и про тех, кто в нем живет.

И про намечающееся торжество в том числе.

* * *

– Говоришь, свадьба? Это хорошо, это правильно…

Свадьба – это веселье, пьянка, гулянка… и хоть ты охрану к воротам прибей, все равно должного усердия не добьешься. Хоть ты с ними что делай!

Этим и собирался воспользоваться атаман Винченцо.

После неприятных событий осенью атаман потерял много людей. Кто был убит, кто ранен, кто ушел из шайки. А кушать-то хочется… и хорошо жить тоже. И плечо болит до сих пор… зараза!

И авторитет укреплять надо, что это за атаман такой: чуть что – и в обморок! Вот шайка и разбегается кто куда.

А когда народу мало, на серьезную добычу не нападешь, нет. Остается всякой мелочью довольствоваться, да много ли с мыши шерсти настрижешь? Уже, считай, не удачливый атаман, а так себе, атаманишка…