Мия проводила лекаря. Вернулась в дом – и первое, что сделала, это отвесила пощечину служанке. Барбара ахнула, схватилась за щеку.

– Молись, дура, чтобы моя сестра выздоровела. Если она умрет, и ты на этом свете не задержишься.

Дана Оливия промолчала.

Слышала она кое-что про дана Джакомо. Про очаровательного, милого, любезного дана. И твердо считала, что лучше со всеми змеями Эрвлина поссориться, чем с одним даном Феретти.

А что до его племянницы…

Видимо, яблоко от деревца недалеко упало. Недаром же дана и ее дядя неразлучны. Пошлые мысли в голову даны Оливии не приходили, к ее чести и уму. А вот остальное…

Лучше не рисковать.

Так что она взяла залившуюся слезами Барбару за руку и вывела из кухни, где Мия отдавала распоряжения по заварке травы.

– Иди-ка ты к себе. И посиди там, не мозоль глаза. И как ты так не уследила?

– Да разве ж за ними угонишься? Нанимали б двоих, – проворчала служанка, которая в глубине души признавала правоту Мии. Небось в деревне за восемью следила – живы и здоровы были. А тут не справилась…

Дана правильно ругается. Но уж больно обидно…

* * *

Мия сидела у кровати сестры. Уход за ней она решила никому не доверять. Вот выздоровеет Джулия, тогда можно будет жить дальше.

А если умрет?

Мию мучили угрызения совести.

Рядом присела Серена, подсунулась Мие под руку.

– Миечка…

Мия погладила темные волосы сестренки.

Если они с Энцо были копиями матери, то Серена и Джулия удались в отца. Обе темноволосые, сероглазые, с симпатичными личиками… настоящими красавицами им, может, и не бывать. Но девушки вырастут очень приятные.