Нож, м-да.

Кинжал. Хороший, из качественной стали, уж настолько-то она разбирается. А еще – дорогой. С гравировкой, богато украшенный… не булат, но тоже не из простых.

Получается, что и разбойник из крупных? Из первых подручных главаря? Так, что ли?

Абы у кого такого добра не будет. Или пропьют, или проиграют… разбойники – они ведь одним днем живут. Много – двумя.

Знают, завтра могут в землю лечь, вот и не откладывают, все тратят. А вот кто поумнее… те да, копят. Но те и в рядовых не ходят, быстро выбиваются или в главари, или в подручные…

В часовне слуги свалили рядом и разбойника, и труп, при виде которого связанный дико завращал глазами, заскулил, попытался отодвинуться… из-под него поползло вонючее пятно…

Адриенна поморщилась.

Впрочем, атаман Винченцо и правда был неаппетитным зрелищем. Язвы, язвы… вид у него был такой, словно он последние двадцать лет проказой болел. Только что уши и нос не отвалились… а так…

Увидь такое Адриенна – бежала бы без оглядки. С криком омерзения. Даже впереди своего крика.

Дан Рокко хмыкнул. Он-то такое уже видел, но комментировать не стал. Он догадывался, что произошло.

– Дана, вы ранены.

– Это… так. Царапина, – показала ладонь Адриенна.

– Промыть, перевязать…

– Не надо. Какое-то время подождет – успокоила его дана. – Лучше пока… пока вот это в нужном состоянии…

Дан Рокко признал ее правоту и присел рядом с разбойником:

– Имя?

– Крыс…

На крысу негодяй действительно был похож. Серенький, какой-то остролицый…

– А имя, не кличка?

– Ньор Микеле Бьянко, – с трудом вспомнил разбойник.