Лучников не понимал и половины этого словоизвержения, но из другой половины уловил, что он, «атац», – молодец, что Антика-ралли – это яки, это «холитуй» (холидэй плюс сабантуй, то есть праздник) для всех, но на «виктори» пусть не рассчитывает: победит сильнейший, фаворит яки двадцатитрехлетний Маста Фа на двухсотсильном «игле».

– На «и`гле» или на игле´? – спросил Лучников и взъерошил Антону затылок. – Ты русский-то еще не забыл? Давай по-русски.

Антон не без скрытого облегчения перешел на язык предков.

– Забавно, что мы с тобой стали чем-то вроде политических противников, папа, – сказал он.

– Да никакие мы не противники, – сказал Лучников.

– Ты что же, нас и за силу не считаешь? – спросил Антон. – По-твоему, у яки-национализма нет перспектив?

– Слишком рано, – не без некоторой грусти сказал Андрей. – Через три поколения это могло бы стать серьезным, если бы Остров существовал.

– Куда он денется? – сказал Антон. – Не утонет же.

– Его притянет материк, – сказал Андрей.

– А вот мы, молодежь, считаем вашу идею бредовой, – без всякой злости задумчиво сказал Антон. – Как можно объявлять Остров русским? Это империализм. Ты знаешь, что русской крови у нас меньше половины.

– В Союзе, между прочим, уже тоже меньше половины, – проговорил Андрей.

Громовой голос по радио объявил, что до старта осталось десять минут, и пригласил всех участников занять места.

Лучников пустил мотор и стал наблюдать приборы. Краем глаза заметил, что сын смотрит на него с уважением.

– Дед сегодня дает прием? – спросил Андрей.

– Конечно! – воскликнул Антон и перешел на английский: – It’s going to be what the americans call a swell party! 4Все участники ралли и масса шикарной публики. Кстати, твоя мадам будет? Я ведь с ней слегка знаком. Ее зовут Тина?

– Таня, – сказал Андрей.

– Тина или Таня? – переспросил Антон.

– Таня. Какая, к черту, Тина?

– Яки, атац! До вечера! Не торопись на трассе. Маста Фа все равно непобедим.

– Яки, челло! – сказал Лучников.