Осталось полторы минуты до старта. Он включил свое СВ-радио и сказал Тане:

– Привет.

– Как дела? – спросила она.

– Нормально, – сказал он. – Найди Брука и вылетай на его вертолете в Сугдею.

– Но мы же иначе планировали, – запротестовала она.

– Найди Брука и вылетай к финишу, – сказал он холодно. – Все. Выключаюсь.

Еще за несколько секунд до старта он подумал о том, что любимая его стала как-то странно строптива, вот и сегодня даже не хотела идти на праздник, едва не поругались.

– Старт!

Взлетели ракеты, и все машины тронулись. Правила этого соревнования не ограничивали ни объем цилиндров, ни габариты машин. Хочешь – гонись на огромном «руссо-балте», этом чуде современного комфорта, хочешь – на двухместном, похожем скорее на штиблету, чем на автомобиль, «миджете». При желании даже все эти ужаснейшие «голубые акулы» и «желтые драконы», развивающие по дну соляного озера почти звуковую скорость, могли выйти на старт Антика-ралли, только что бы они делали на виражах старой дороги?

Лучников не готовил свою машину специально к гонкам, не вносил в нее никаких ухищрений, как делает большинство гонщиков. Его «Питер-турбо» и без этого был едва ли не уникален, новинка и гордость автоконцерна «Питер-Авто» в Джанкое. Прошлой весной была выпущена малая партия, не более полусотни штук, разослана по всему миру перед началом рекламной кампании. Все важные узлы аппарата были запломбированы престижной фирмой, даже масло предлагалось сменить только после первых ста тысяч верст пробега. Конечно, в прежние времена Лучников не удержался бы и влез в брюхо своему «турбо», но сейчас он иногда с горечью думал, что в принципе ему и на гонку-то эту наплевать, не будь она нужна СОСу, он ее бы даже и не заметил: он изменился, он думал о себе прежнем почти как о другом человеке, очарование, возникшее прошлой весной в Коктебеле, больше не возвращалось к нему, как много он потерял и что он приобрел взамен – силу, власть, решимость? Грош этому цена по сравнению с единым мигом прошлого очарования.

Яки, сказал он себе, разгоняя машину в голубое с золотом сияние, в котором уже через пять минут гонки стал проявляться силуэт Чатырдага. Яки, мне нужно вывести вперед Володьку, вот моя цель, сейчас нет других целей, нет других мыслей, нет ничего.

Впереди, метрах в двадцати, шли всего три машины. Билли Хант в пятнистом своем «охотнике» стремился пристроиться в хвост к гордо летящей торпеде Конта Портаго. Однако между ними несся ярко-оранжевый с зеленым оперением автомобиль. Это был, как догадался Лучников, тот самый «игл» фаворита яки «непобедимого» Маста Фы. Эта птичка была явной неожиданностью для Ханта. Он, кажется, нервничал.