Крупная птичья голова с зоркими бусинками глаз и острым клювом возвышалась на длинной шее. Тело на четырех когтистых лапах, сходное с собачьим, завершалось гибким обезьяньим хвостом, с кисточкой на конце.

Осмелевшие кожисто-крылые животные расположились на соседних деревьях, где долгое время наблюдали за неподвижным телом человека. Его мертвенно-серая кожа с облезающей нанозащитной пленкой выполнила свое предназначение и распадалась отшелушившимися хлопьями. У проголодавшейся стаи не вызывало сомнений, что перед ними находится созревший для употребления труп. Но их опытный вожак продолжал чего-то опасаться, и не спешил подавать сигнал к пиршеству.

Необычная анатомия этого странного умершего вызывала у него тревогу. То место, где должна находиться голова, лишь присутствовал обтекаемый каплеобразный нарост. Существо без лакомых глазных яблок, вкусных хрящевых отростков в виде носа и ушей, мясистых губ и языка — ставило в тупик матерого «гурмана». Однако время шло, и голод победил осторожность. Он издал протяжный клич: «И-и-и-и-ааааа!», приглашая сородичей на обед.

Скавенджеры всей стаей, опережая друг друга, заскользили по воздуху, растопырив когти, чтобы на ходу урвать самые аппетитные кусочки плоти. И тут их уже поджидала коварная инопланетная ловушка.

От, казалось бы, беззащитного обреченного на съедение обеда выстрелили тонкие струны-ложноножки, пробивая жизненно важные органы летяг и приземляя их рядышком на почву.

Симбионту не требовались глаза, чтобы ориентироваться в пространстве. Он никогда не спал, за исключением случаев интимных стыковок Беркутова с самками. Вот и сейчас, бдя за целостностью подопечного, нанит, таким образом, заодно решил пополнить запасы полезных веществ в едва дышащем организме хозяина.

Только нескольким из десятка падальщиков, включая осторожного вожака, удалось улизнуть прочь, издавая раскатистые возмущенные крики, привлекая внимание к выявленной угрозе других живых существ на этой окруженной лесом делянке.

Больше желающих отведать кибер-космонавтинки не нашлось, и Олега на некоторое время оставили в покое. Помощник же, растворив добычу, приступил к дальнейшей реконструкции тканей мозга и черепа.

В таком сомнамбулическом состоянии пролетели еще пара недель. Короткий восьмичасовой день сменяла такая же короткая ночь. За это время на лысом головном наросте появились карикатурные, но уже знакомые очертания омоложенного лица. Ресурсы же патронирующего киберорганизма подходили к концу.

Если глупая живая органика, в виде мелких грызунов, худо-бедно сама напрашивалась на оказание помощи в качестве строительного биоматериала, то вот чистых металлов в окрестностях катастрофически не хватало. Боевая техника или сельскохозяйственные агрегаты мимо не проезжали, да и скорее всего, их пока никто еще не придумал. Дефицит железа постепенно снижал скорость и активность наноколонии.