А мозг землянина по-прежнему категорически все не хотел брать на себя обязанности по управлению процессами жизнедеятельности своего тела. На языке механизмов — не заводился.

Искин неоднократно поднимал вверенное ему бренное биоустройство на ноги и перемещал своим неспешным ходом на другие участки леса для проведения удачной охоты. По началу, если сравнивать с землянином, зомби под управлением чар некромантов ходили более изящно, словно модели по подиуму супротив пьяного инвалида. Однако помощник не сдавался, с каждой новой активацией двигательных функций организма делал это все ловчее. Вскоре походка напоминала уже ленивого, неспешного, немного косолапого, задумчивого туриста. Обновленная бионейросеть потихоньку обучалась и оптимизировалась.

Про гигиену пришлось временно забыть. Немытое грязное тело стало смердеть. Остро не хватало частиц колонии на очистку кожного покрова. Как результат, все живое в лесу, почуяв инопланетного «хищника», заблаговременно разбегалось.

В один из таких «охотничьих» дней, мозг существа засек приближение группы себе подобных. Прямо на него, издавая громкие визгливые звуки, бежала смутно знакомая белокурая самка с острыми ушками, которую (так ему показалось), он видел когда-то в прошлом. В тот момент искин от композитного голода в целях экономии уже отключил все сторонние функции идентификации гуманоидов. Программа поведения цивилизованного человека сразу заблокировала попытку атаковать новую цель. Распознанная искином, как разумная, гостья не относилась к классу зверей, и не подлежала процессу поглощения с усвоением органики.

К тому же, она выглядела страшно напуганной и держала перед собой примитивный деревянный прототип копья с костяным наконечником, предусмотрительно нацеленным грязному бродяге в грудь. Ее глаза на покрытом боевой раскраской лице широко распахнулись настежь от ужаса, а рот искривился в диком оскале.

Одежда «прекрасной незнакомки» в районе груди и бедер выглядела как несимметричные мохнатые перевязи из двух широких поясов. Материалом для них послужили пестрые подпаленные шкурки убитых ею ранее пушистых зверьков. Белоснежные длинные волосы, венчавшие юную головку, прибраны в хвост грубым кожаным шнурком. Ноги обуты в драные меховые бурки. Завершался гардероб модницы украшениями, состоящими из набора бусиков и браслетов из разноцветных камушков, перьев и обломков костей животных.

Вежливо поклонившись и повинуясь алгоритму помощника, Олег отступил с тропинки в сторону, жестами рук недвусмысленно пропуская нервную светскую даму вперед. Она же птицею Выпь импульсивно вскрикнула и резво отскочила в бок. И сделала это своевременно, так как в следующий момент, на то место, где до этого останавливалась, воткнулось копье другой модификации.