Купаясь в его голосе, как в ярком солнечном свете, она хотела ответить, что он ошибается. Что она больше не боится.
Потому что любит его.
Больше всего на свете.
И когда однажды она проснулась стылым утром в окружении знакомых известняковых стен, первым делом она позвала его по имени и потянулась к нему.
Но его тут не было.
Реальность обрушилась на Киву, хоть ангельская пыль еще не покинула организм и пыталась вновь захватить разум. Она боролась с ней, вспоминая, как выглядел Джарен после поцелуя – и какая боль была потом написана на его лице, когда он узнал о ее предательстве.
Она всхлипнула, но наркотики приглушили горе – как и испуг при виде мрачной мины смотрителя Рука, который самодовольно глазел на нее сквозь решетки тюремной повозки.
– Как жаль, что твое место в лазарете уже занято. Но в тоннелях всегда не хватает рук. – Он растянул губы в улыбке. – Добро пожаловать домой, Н18К442.
И больше Кива ничего не помнила: ее вновь окутала ангельская пыль, и напоследок она успела осознать лишь одно.
Если Рук отправит ее в тоннели, ей осталось шесть месяцев.
Максимум – год.
А потом она умрет.
Благодарности
Благодарности
Эту книгу я писала в разгар пандемии, восстанавливаясь после операции: у меня обнаружили аутоиммунное заболевание. Когда я была на середине черновика, умерла моя любимая бабушка. Так что это было непросто, мягко говоря.
Но.
Я научилась тому, что самое важное редко дается даром, а самые тяжелые битвы щедро вознаграждаются.
Писать и редактировать «Золотую клетку» было очень непросто – сложнее всего, что я делала, – но именно поэтому это та книга, которой я горжусь больше всего. И мне стоит сказать спасибо многим людям, которые помогали мне на этом пути.