— Звучит заманчиво, — улыбнулась Линарис, присаживаясь к Марине и обнимая ее.

Так они и сидели вдвоем, обнявшись, наблюдая за костром, практически не слушая разговоры торговцев каравана. Марина ждала, когда они доедят и отправятся ко сну. Именно тогда, скорее всего, к ним подойдет кто-то из Лиловых Мечей и позовет во тьму. Потом они отправятся к Вратам, в старый город Стинлир.

Марине не хотелось думать, что ждет ее впереди. Ломать голову гипотезами и нервничать из-за ерунды. Ин'Фрит ее стремление одобрила. Чего хорошего раздражаться лишний раз, когда совершенно ясно — достучаться до истины она просто не успеет. Когда они прибудут в этот самый старый город? Сегодня вечером? Завтра наутро? Никто ей не расскажет. Для них она — неожиданная гостья, чужак, опасный, неконтролируемый персонаж.

Николас не просто так хотел посмотреть на ее технику. То, что он показал, как улучшить Танец Огненного Ветра было лишь уловкой. Первый меч Лиловых Небес просто хотел узнать, насколько может быть опасна эта девушка. И судя по тому, что больше он с ней особо и не разговаривал — Марина для него опасности не представляла.

Нет, все же отбросить мысли Марина решительно не могла! Что-то гложило ее, до глубины души. Деталь, которую она продолжала упускать из вида, хотя та была на поверхности. Что-то странное происходило с Лиловыми Небесами. И ответом ко всей этой странности был Альзар Эттери. Марина верила в это всем сердцем. Фергюсон говорил ей не называть это имя. Оно несет за собой лишь зло. Но почему? Почему Альзар так знаменит в этом мире и что сделало его знаменитым?

Да и потом, неужели все мечники Лиловых Небес были настолько глупы. Очевидно же было, что золотоволосый замешан в ранениях Тьери. И Дит'ир Менко — разве мог он просто так исчезнуть, чтобы никто не задал ни единого вопроса? Оставался только один вариант — либо все они знали, что Альзар виновен в этих всех вещах и потому закрывали глаза. Складно получалось — Николас помог создать идеального мечника, способного победить даже тех, кто носит кровавую монету. А потом натравил своего цепного пса на всех, кто был причастен к его возвышению.

Но тогда почему Николас сказал ей "берегись Альзара и Тьери"? Или это было не предупреждение, а запугивание? Мол, смотри не оступись, а то я напущу на тебя своего цепного пса и он-то уж точно переломает тебе все косточки. Это многое бы объяснило, включая косые взгляды, что остальные мечники бросали в сторону Альзара.

Ин'Фрит эта теория не нравилась. Но доводов у демонессы веских не было. Она просто не чувствовала опасности, которая исходила бы от Альзара. Могущество? Ужас? Превосходство? Да, все эти эмоции читались, но не было главных, тех, которых действительно стоит бояться. Ненависть, безразличие, ярость или страсть. Когда Альзар смотрел на Марину, он не испытывал ничего, кроме теплых и добрых чувств. Ин'Фрит прекрасно знала, как мечнику иногда просто хотелось обнять Марину и притянуть к себе, позволить выплакаться и обвинить его во всех проблемах и злоключениях. Об этом она Марине не говорила. Просто не знала, как рассказать. Но в эту теорию она не верила. Этот человек был слишком самоуверен. Он не станет чьим-то псом. Скорее станет волком-одиночкой, который не позволит кому-то встать на своем пути.