- А потом попался на глаза Старику. Ну, сперва не самому, его ребятам из самой мелочи. В курсе, кто Старик? Ну да, Арсеньев, бандит известный, три ходки в места, где тайгу лобзиком валят и медведям рукавицы шьют. Он с середины нулевых всю наркоту под собой держит, но так аккуратно, что менты всё знают - а к нему претензий ноль. Всё чужими руками. Чужими... Маленьких глупых людей, которых манят быстрые и большие деньги.

  - Ты это намекаешь на что-то? - насторожилась Нани.

  - Глупая, что ли? Ты у нас не наркобарон, вроде. Нет, не намекаю. Рассказываю. А дальше всё с Филиппом пошло по накатанной схеме: сперва курьером, потом - видать, неглупый был мужик, - уже один из распределителей. Он за полтора года дорос до помощника Старика, да только... Они ж там не за идею - за деньги в чистом виде. Деньги его и сгубили. Сперва увёл что-то мимо приятелей, крутанул левую схему, а потом понял, что влип. И давай метаться: спрятаться, уехать, чуть к ментам не побежал, что тоже не вариант. С возможностями Арсеньева его бы и в СИЗО достали, и на зоне.

  Линкин вздохнул и закончил:

  - Короче, его Старик сам исполнил. Своими руками, так уж вышло. Важно было своре показать, у кого зубы длиннее. А доказательств убийства никаких, вообще, никаких. И не будет их никогда, потому как никому не нужен покойный Филипп Аскеров. И мы, ребята, тоже никому не будем нужны: это даже не бандиты, это - государство. Прости уж, Нани, тебя отец с дедом отмажут, а нам всем кранты, если что.

  Ветерок колыхнул штору, пронёсся по комнате. Из сада пахнуло ночной прохладой, но всем было не до того.

  - Старик - это у которого коттедж прямо за площадью? - уточнила Нани. - Арсеньев, да, точно. Он же бизнесмен, вроде, отец с ним обсуждает иногда что-то.