- Серьёзный у тебя дед? - заинтересовался цыган. Даже остановился, обернулся, хотя уже почти вышел за дверь.

  - Леван Лотишвили. Может, слыхал?

  - Хм. Может, и слыхал. - Миха поджал губы и ушёл, о чём-то глубоко задумавшись.

  Закончив завтрак, Нани уже собралась было позвонить деду, но...

  Если бы всё было так просто! Вот в деревне, даже умирающей, населённой бабушками и непременным одиноким стариком, люди постоянно чем-то заняты. И по необходимости, и по привычке - огороды никто не отменял, скотину кое-какую держат, да обычные курицы-несушки и то требуют пригляда: не сбежали бы по дури, потом соседская собака придушит. Опять же мелкий ремонт, приготовление еды, да и просто набрать воды в колодце и приволочь её в дом, всё занимает время.

  В дачном посёлке не так. Нет, то есть люди тихие и работящие в них тоже имеют место быть, но находятся в меньшинстве по отношению к так называемым "отдыхающим", беззаботным и - как правило - ищущим развлечений в меру собственного понимания.

  Миха вернулся не только с удочками и подводным ружьём в чехле, но и с их хозяином - низкорослым мужичком неясного возраста, наряженным в милицейский ещё форменный китель, со споротыми, правда, погонами и петлицами, соломенную шляпу, помнящую взятие Измаила конницей Чингисхана, и чудовищной изношенности штаны.