Она повернулась, ложась прямо, потянулась. От Нани пахло цветами и морем, я даже и не знал, что так бывает. Не парфюм, просто естественный запах тела, с ума сойти...

  - Ты знаешь, я - гордая восточная женщина, но нет у меня сил и времени ходить вокруг да около. Давай поженимся, Кирилл, а? Поженимся и уедем куда-нибудь подальше, в России после такого всего жить не получится. Найдут. Достанут. Дед Леван так и сказал: уезжайте.

  Я молчал. Потрясённо или задумчиво, сам даже не понял. Не стал размышлять вслух: не время и не место. Но... Мама, что с ней делать? И Немезидис, который, как Нани сказала, уже видно в небе ночами колючей звездой - ведь я хотя бы попытаться мог справиться.

  Без меня-то некому. Некому...

  - Я согласен, любимая гордая женщина. Конечно же, да! - я лёг рядом и обнял её. В предрассветном мареве за окном сонно защебетала птица, завозилась, теребя ветки. - Мы будем вместе.

  Нани уткнулась носом мне в подмышку и засопела. От прошлого ещё не отошли, а уже наступал новый день со своими бедами. Радостей я от него почему-то не ждал.