Впрочем, как выяснилось довольно быстро, «нельзя», как это обычно и бывает, означало «можно, но за дополнительную плату». И караван шефанго погрузился на паром и медленно отправился на другой берег широкой реки Клир.

Путешествующие по воде обычно склонны к философичному созерцанию, поэтому шефанго разместились у поручня — или как там называется ограждение парома? — наблюдая за тем, как речная вода журчит вдоль борта.

— Ой, смотрите, гномы!

Хотя и не все.

Любопытная Харли не обнаружила ничего интересного в реке, принялась вертеть головой — и заметила группу гномских купцов, степенно обсуждавших что-то свое. Длинные кожаные камзолы — подземники вообще предпочитают кожу в одежде — с россыпью золотых бляшек, плоские шерстяные шапочки, аккуратные бороды, темные очки…

— А я думала, гном не умеют плавать.

Не умеют, мысленно кивнул Рогиэль. Уплотненные кости, чуть измененная структура мышц — и в результате гномы способны выполнять самую тяжелую работу, но при этом плотность их тела превысила плотность воды. Гномы просто тонут.

— Они же на пароме плывут, а не вручную, — хмыкнула Багира.

— Ой. То есть, я имела в виду — разве гномы не боятся воды?

— Это хорошо, что ты по-русски говоришь, и в их сторону пальцами не тыкаешь. А то они могли бы и оскорбиться. Получишь топором по голове…

— Обухом, — не удержалась и Ракша, — Потом затащат тебя в кусты и накажут. Чтобы не плела ерунды.

Ракша и Багира, две заклятые подруги и соперницы за внимание командира, временно объединились против общего противника. После захвата разбойничьего логова Харли, получившая устную благодарность от Сарджа, гордилась тем, как ловко подстрелила главаря… а потом боевой азарт и эйфория спали и девушку накрыла волна самокопания и самогрызения на тему «Как я могла убить живого человека?». Сначала ее пытались успокаивать, потом, когда она несколько надоела своим трагическим видом — пытались игнорировать. Потом во время очередной ночевки на постоялом дворе Сардж, в целях повышения боевого духа отряда — который он почему-то назвал моралью — зазвал Харли к себе в комнату для проведения беседы, налил ей виски… И результате успокоил ее несколько сильнее и глубже, чем планировал. Наутро им обоим стало неловко, но Харли и вправду успокоилась и повеселела. Ракша и Багира точных доказательств, что успокоение зашло слишком далеко, не имели, но зато имели серьезные подозрения. Что, в свою очередь привело к тому, что они по очереди проникали к командиру в комнату в следующие дни. Первый день — Ракша, второй — Багира… А на третий они столкнулись у его двери. И совершенно логично обиделись на Сарджа и, заодно и не менее логично — на Харли.