— Каким?

— Договор по контабанде заключить. Сбить цену.

— И как, удачно?

— Очень. Продлила на год на прежних условиях.

За столом наступила тишина. Прекратили даже есть.

— Олимпия. А нам не поможете? Ваш отец под следствием. Если мы привезём контрабанду, то резко изменим настроение трибунала.

— И себе хотели взять? Хорошо. Сейчас.

Она взяла телефон, поговорила на испанском.

— Сегодня ночью. Оплата сразу.

— Спасибо, Олимпия.

Капитан связался с базой в Рабауле. Требовались список заказов и деньги. Она погостила ещё немного, и пошла на лайнер. В общем зале остановилась возле клетки с ящерицами. Они отдыхали, а пол, устланный соломой, был завален овощами и фруктами. Потом пошла в свою каюту. Приняла душ, ужаснулась, взглянув на счётчик калорий, пошла спать. Завтра улетать домой. Надо ещё к сыну зайти.

Было уже поздно, но в министерстве обороны Австралийского Союза шло заседание. Обсуждали, что делать с адмиралом Дирком. Он не нарушал приказов, но не имел права отправлять пострадавших в нейтральный порт. Значит, есть что скрывать. Но после сегодняшних репортажей общественное мнение было на стороне адмирала.

— И что с ним делать?

— Осудить нельзя, плохой политический ход.

— Но этого требуют влиятельные люди.

— А сейчас они молчат.

— Зато по этому курорту шумят. Там много интересов похоронено. Кстати, что там случилось?

— Нет ни какой информации. Был мощный взрыв, 10–11 тонн тротила. Потом, примерно до 23–00, всё, что осталось, просто горело. После 23–00 началось твориться что-то невообразимое.

— Да. Кадры смотрели. Есть какие-то предположения, что это?