В офисе её ждала «подмога». Аду она сразу не узнала. Немного поправилась, войдя «в тело», спокойна и уверена, манеры бизнес-леди. Школа тёти Хелен дала о себе знать. Прошли в кабинет, сели поговорить о делах. Сначала последние данные по суду. Ада улыбнулась.

— У них нет денег, но они об этом ещё не знают.

— Объясни.

— У меня их долги. Тут два твоих бюджета. Даже если снимешь 50 %, ты отомщена.

— Великолепно. Но откуда они возьмут деньги на выплаты за ущерб?

— Это их проблемы.

Дальше оговорили детали предстоящих собраний акционеров. У Ады доверенности на акции торгово-офисных центров. Во многих из них Фонд Вааля снимает помещения, не платя ни шекеля. И задание от тёти Хелен — сменить руководство этих центров, или закрыть их, но выгнать фонд из зданий, или заставить платить. По зерну — представительная делегация раввинов Европы вылетели для проверки кашерности зерна. Совет раввинов Израиля, под давлением Фонда Вааля, признал его некашерным. Это было месяц назад, и это её сначала обеспокоило, потом рассмешило. Через неделю большая часть магазинов, связанных с её компанией, сменила вывески, или дописала их. Притом приставка «НЕ» была сделана больше и ярче. И население Израиля проголосовало шекелем в её пользу. А репортаж об отправки зерна к ней и в Сирию, к Аише, где Фонд Вааля закупает «абсолютно кашерное» зерно, с одного терминала, нанёс серьёзный удар по доверию к совету раввинов и Фонду. Теперь ещё это. И корпоративные детский сад и школа. Засиделись. Ада ещё нигде не разместилась, пригласила к себе. Так легче корректировать действия.

Люба и Глеб сидели в кафе. Люба с грустью смотрела, как Глеб работал над переводом древнего текста. Он «не шёл» по обычным теориям, был более древним. А она его легко читала. Теперь научила этому и Глеба. Но он на неё смотрел как на научного руководителя. Она говорила об этом с Папой, но ОН только руками развёл. Сказал: «Терпение. Он тобой интересуется, и это важно. Потом заметит». Вообще, у Глеба его научная карьера «не складывалась». Из-за его упёртости и таланта его научный руководитель отказался от него, вопрос престижа. Глеб легко переводил тексты, над которыми вся научная группа работала месяцами, находил ошибки перевода. Поэтому договор с Глебом не будет продлён, а сейчас он работает на 0,1 ставки. И в этот семестр у него нет занятий, зато много свободного времени.

Они шли по улице, просто разговаривая. Ей было трудно удержать разговор на других темах, кроме переводов. Глеб не мог разговаривать о чём-то другом. Разговор у них не шёл, они больше гуляли молча. Их догнала, а потом обогнала, плачущая девушка лет 25-28-и. не смотреть на неё было невозможно. И все мужчины оборачивались ей вслед, а кое-кто пытался к ней подойти, но она избегала этих встреч. Её они догнали позже. Она сидела на скамейке и плакала. Они подошли к ней.