Как он сбежал? Зачем? Почему забрался в центрифугу?

«Какая разница? — Я не выдержала и разрыдалась. — Его больше нет».

Вцепившись в край центрифуги, оплакивала живое существо, которое оставалось рядом. Миранда поднялась и, обняв меня, горько вздохнула. А потом вскрикнула:

— Роза! Смотри…

Мы обе не могли поверить глазам: Барс шевельнулся. Я торопливо отёрла слёзы и подалась вперёд.

— Быть не может!

Но вытянувшееся кошачье тельце снова шелохнулось. Было видно, как под блестящей шёрсткой вновь соединяются косточки, а мышцы занимают первоначальное положение. У меня по телу пробежались мурашки, когда Барс открыл глаза. Они поразили ярко-алым цветом.

У меня сердце бухнулось о рёбра, но через несколько секунд Барс моргнул и радужка снова стала привычно зелёной. Догадка сверкнула молнией.

— Мира, — шепнула я, быстро оглядывая серебристые пробирки. — Это всё из-за…

Ткнула пальцем в сторону одной, где заметила щель, от которой вилась тонкая струйка пара.

— Что там было?!

— О нет! — Быстро сверившись с тонким планшетом, Миранда побелела. — Образец номер шестьсот тринадцать. Нас уволят.

Но мне было плевать на потерю работы. Окрылённая надеждой, я ахнула:

— Кровь дракона!

Крохотная капелька, которую привезли из системы, где теперь работал мой муж, была особо ценной. Несколько молекул, которые полностью исцелили животное!

— Вот что спасёт моего сына! — Сжимая пустую пробирку, я твёрдо заявила: — Во что бы то ни стало достану такой же образец.

Да, надо взять на себя ответственность, чтобы коллега не пострадала. А потом подписать контракт и, как Эдан, отправиться в систему Звёздных драконов…

— Эй, двуногие, — раздался низкий хриплый голос. — Почему всё вертится?

Пробирка выпала из моей ослабшей руки.

Миранда, закатив глаза, с шумом рухнула в обморок.