Я знала, что Бэйл на видео был моим Бэйлом, потому что все это снималось не больше трех часов назад. Он должен был играть эту роль, и любое фальшивое моргание могло выдать его. И все же я отчаянно искала какие-то знаки, хоть что-нибудь, что свидетельствовало бы о том, что это действительно мой Бэйл.

Но знаков не было.

– Это хорошо, – сказал Фагус, стоявший рядом со мной во время инструктажа. – Он положил руку мне за плечо. – Это означает, что все идет по плану. Не волнуйся.

Не волнуйся.

Это было невозможно. Потому что с тех пор, как Бэйл ушел, я не могла подавить в себе чувство тревоги. Темное и уродливое, оно вело к чему-то.

И именно по этой причине в моем списке был еще один важный пункт.

Она ушла добровольно.

Эти слова со вчерашнего дня не выходили у меня из головы. Так сказала Рокс, когда мимо нас вели перебежчиков из «Красной бури».

Инженер, которую Натаниэль взял с собой, бежав от Хоторна. Как я полагала, она была уведена против воли… И вдруг – добровольно.

С тех пор меня не покидал вопрос: почему?

Почему она порвала с Хоторном? Почему она сделала это практически перед предполагаемой победой?

Это не имело смысла.

С ребятами мы договорились встретиться на улице после выдачи оружия; выдача происходила на нижних уровнях стены. Я как раз шла туда… Однако решила заглянуть в еще одно место.

Я стояла на одной из внешних платформ. Палатки перед стеной уже были убраны. Дневная жара достигла своего пика, в воздухе висела духота, и у меня сильно разболелась голова. Атлас терся о мои ноги, и я провела рукой по теплому мху на его спине, а затем направилась обратно к стене.

Солдаты шли к местам дислокации на разных уровнях стены. В коридорах солдат было больше, и они уважительно пропустили меня. Я видела по их взглядам, что они возлагают большие надежды на мои способности.

Главный инженер Скай-Сити хотя и не находилась в тюремном отсеке, тем не менее была заключена под стражу. Мне не составило большого труда найти это место в стене, так как план сооружения был в открытом доступе. Я быстро шла по переходам, пока наконец попала в отсек со стеклянными дверями. У каждой двери была консоль, с помощью которой можно было открыть ее, но делать это могли только уполномоченные лица.