– Я нужна им, – прошептала я.

Ни Гилберт, ни Арисса никогда не говорили об этом прямо, но все мы знали, что я была их самым сильным оружием. «Зеленый трепет» не мог отказаться от меня и моих вихрей. Но и без этого ничто бы не заставило меня уйти.

Лис возилась с воротником моей униформы, которую Эллистер в очередной раз починил прошлой ночью. Когда он увидел обугленную дыру в том месте, где раньше была нашивка «Зеленого трепета», он даже не стал спрашивать, стоит ли ее заменить.

Я никогда прежде не видела тетю такой расстроенной. Ее нижняя губа подергивалась, глаза были красными. Обычно она держала эмоции под железным контролем.

Я не та, за кого ты меня принимаешь. Я не та, за кого ты меня принимаешь.

Фраза танцевала в голове как дурацкая небылица, и я понятия не имела, смогу ли когда-нибудь произнести ее вслух.

Руки Лис впились в мои.

– По-хорошему я должна остаться с вами. С тобой. С Гилбертом.

– Нет. На севере ты будешь в большей безопасности.

Моя тетя вместе с Эллистером должна вернуться туда, где Санктум был спрятан в течение многих лет.

– Если что-то пойдет не так… нам остается только использовать вихрь. И чем меньше нас будет, тем лучше, – произнесла я то, что мы обсуждали уже много раз. – Я выведу Гилберта, Луку и остальных, если наш план не сработает. Обрати внимание, я буду с ними.

Глаза Лис предательски блеснули, и она заморгала, чтобы не полились слезы.

– Да, я знаю.

Тетя с явным усилием заставила себя улыбнуться.

– Послушай, моя дорогая. Я тут подумала, что, когда все закончится… я бы хотела уехать с тобой на несколько дней.

– Ты имеешь в виду отпуск?

Для Лис отпуск был первым номером в списке худших слов. Работая адвокатом в кураториуме, в дни отпуска она в основном сидела над своими актами, до которых не дошли руки в рабочее время.

– Ты вообще знаешь, что это такое? – спросила я. – Потому что… в отпуске у тебя есть… – Тут меня передернуло. – У тебя есть свободное время. – Это было номером два в ее списке самых плохих слов.