Моника выволокла пленника в коридор и почти бегом потащила к лифту.

«Не лучшая выбор», – мысленно прокомментировал это Головин, надеясь, что кто-то догадается обесточить кабину и потом, наконец, вмешается какая-то полиция.

Но лихая девица оказалась подготовлена к этой ситуации. Через редкую сетку Головин видел, как она открыла створки ожидавшего ее лифта специальным пультом и потащила пленника следом, однако тут Головин изловчился и извиваясь, как червяк, сумел лечь поперек лифтовой двери. Моника в ярости рванула «паутину», что было сил и та не выдержала. У Головина высвободилась правая рука и он мгновенно выхватил из под подола похитительницы ее собственный пистолет.

Направив его на Монику он попытался выстрелить, однако та проигнорировала опасность и за руку втащила его в кабину.

Створки закрылись и лифт поехал вниз.

– А ты молодец, – хрипло обронила она, забирая пистолет и возвращая его под юбку. – Только это оружие с личной активацией. Оно работает лишь в руке хозяина.

Кабина остановилась, створки разошлись и Моника с прежней решимостью поволокла Головина через холл, где уже дрались уцелевший капитан Лидс и двое каких-то громил.

Капитан побеждал, но Моника разрядила ему в спину парализатор и тот свалился на пол.

Портье что-то кричал в свой диспикер, еще несколько человек прятались за мягкой мебелью, а Моника на ходу повела парализатором по сторонам, давая понять, что пресечет любое сопротивление.

Громилы с разбитыми лицами заковыляли следом за ней, а портье юркнул за стойку.

Головин, как мог, помогал себе освободившейся рукой, чтобы не волочиться на улице по бетону. К счастью, их уже ждал минивэн, в широкую дверь которого Моника забросила свою добычу одной рукой.

– Гони! – хрипло крикнула она и машина рванула с места, ревя сдвоенной турбиной и маневрируя в транспортном потоке.

А Моника, наконец, достала свой пистолет и начала поглядывать в окна, проверяя нет ли поблизости экипажей Шарка, которого она так лихо кинула.

Скоро он пустит погоню, ведь наверняка держал экипаж на случай подобных фокусов Моники.

Насчет ее преданности он не обольщался и лишь надеялся, что она продержится в его команде до захвата главного приза. Однако и Моника это понимала, поэтому сорвалась раньше.

– Ты хоть положи меня удобнее, что ли! – потребовал пленник, но Моника не обратила на него внимание.

Обернувшись, она следила за грязно-зеленым внедорожником, который, то выныривал из потока, то снова прятался за каким нибудь фургоном.

За минивэном, как приклеенный, двигался внедорожник Клейна – бронированный и с хорошо вооруженной охраной. Он должен был прикрыть Монику от любых проблем. Однако, при всей внушительности, бойцы Клейна, даже вдвоем, не смогли одолеть вылетевшего через окно «не местного» и неизвестно, что бы с ними было, не разряди Моника в него парализатор.