«Неожиданно!»

«Что?»

Дарислав пропустил вопрос мимо ушей.

«Когда ты узнал о замысле Голубева?»

«Только что, – виновато признался Копун. – Извини. Я иногда тоже ошибаюсь».

«А из чего сделал вывод, что Голубев тебя обманул?»

«Проанализировал все наши разговоры на Земле и во время полёта, я ведь обладаю абсолютной памятью, и понял, насколько я несведущ в вопросах психологии человека. Мысли его я не читал, надеясь на контактирующую с ним Диану, но теперь могу сделать определённые выводы».

«Вот же говнюк! – охнул потрясённый известием Дарислав. Мгновением позже спохватился, что собеседник может неправильно его понять. – Извини, я о Голубеве. Значит, это он уговорил Диану лететь к Пузырю?! Чтобы завладеть ею без помех?!»

«Диана – цель второго плана, – вежливо возразил молодой человек. – Для её захвата необязательно покидать Землю. На мой взгляд, идея Голубева помасштабней».

На голову словно вылили ушат холодной воды. Дарислав испытал приступ стыда, на который компьютер нейрожилета отреагировал мыслеворчанием:

«Отмечаю изменения сердечного ритма, рекомендую успокоительные процедуры».

«Заткнись! – злобно ответил ему Дарислав, забыв, что Копун остался на линии мысленного контакта. – Не понял насчёт идеи помасштабней».

«Судя по захваченной с собой амуниции и оружию, Голубев собирается подчинить джинна. Диана послужила лишь прикрытием основного замысла. Он вполне мог заручиться поддержкой командования контрразведки, которое и позволило нам тайно стартовать к Ланиакее».

«Мерзавец! Его надо остановить! Сможешь уничтожить башню?»

«Мой энергопотенциал ещё далёк от нужных кондиций, а камеры упакованы по высшему уровню защиты моих создателей. Они называли её «белый абсолют»».

«Поэтому камеры и белые? Но чёрных больше».

«Они чернеют от потери энергии».

«Борта наших космолётов оберегают «вакуумные зеркала», которые вообще прозрачны».

«Ваши «зеркала» несовершенны, а камеры накрыты вакуумными фазированными решётками».

«Чем они отличаются?»