– Нам надо уходить.

– Почему? Тут же тартарианцы…

– Они в настоящий момент наши помощники.

– Я так и думал, – с удовлетворением заметил Шапиро, – что парень возился с ними, поэтому и не отвечал.

– Получается, что роботами-разрушителями спокойно могут управлять нехорошие парни, – проговорил Филин.

– Все по местам! – скомандовал Дарислав. – Выбираемся из Пузыря!

И «Великолепный» нырнул в «струну», пробившую дали Пузыря до самого устья псевдотоннеля, ведущего наружу, к галактикам Ланиакеи.

Вне Пузыря Вселенная сверкала миллиардами звёзд и скоплений галактик, продолжавших изливать свет как и минуту, так и сотни миллионов лет назад.

Фрегат выбрался из виртуального тоннеля между звёздами ожерелья, стерегущими вход в тюрьму джиннов, и застыл в гордом одиночестве, не прячась под колпак невидимости. Но одиноким он пробыл недолго. Несколько звёздочек скатились к нему стайкой, превращаясь в игрушечные лего-конструкции, и под потолком зала управления раздались голоса капитанов российских кораблей, поспешивших доложить о ситуации на борту.

– Что дальше, командир? – спросил Дарислава по общей связи капитан «Дерзкого» Бугров. – Возвращаемся к прежним объектам или отправляемся домой?

– Минуту, – ответил Дарислав. – Ждём товарища.

– Кого? – не понял капитан Дроздов.

– Копуна.

Словно дождавшись, когда прозвучит это имя, чёрное колечко между двенадцатью звёздами, играющими роль маяков для тюрьмы джиннов, исчезло. Ни взрыва, ни вспышки света, ни судороги пространства, было кольцо – вход в тоннель, к Пузырю, – и не стало.

– Что происходит? – осведомился Шустов.

Внезапно между кораблями возник световой контур человеческой головы размером с корвет.

Дарислав напрягся, подумав, что это появился сбежавший из тюрьмы джинн Голубева, но ошибся. Перед фрегатом выросла фигура молодого человека, каким все привыкли видеть Копуна.

Раздались удивлённые, недоумённые, озадаченные и весёлые голоса членов экипажа.

– Копун! – ахнул Рома Филин. – Ты-то как здесь оказался?!

– Стреляли, – смущённо отозвался «мальчишка».