— Магур, отправь это письмо моему племяннику, — сказала Аггуль.

Прислужник Магур взял письмо из рук старейшины, почтительно поклонился и вышел так же тихо, без слов, как и вошел.

Аггуль же вновь отдалась раздумьям. За свою долгую жизнь она сделала немало. Несмотря на то, что у нее не было детей и мужа, она смогла подарить семью многим детям, возвеличить уже начинающий угасать род. Она, кто раньше не имела даже имени. Улыбнувшись своим мыслям, Аггуль вспомнила тот момент, когда ей была дарована новая жизнь. Тогда, 70 лет назад, никому неизвестная, брошенная девочка, получила имя Аггуль — Белый Цветок из-за своих серебристых волос. Ей оказали честь, ей дали имя. И она не спасовала. Уже через 10 лет, никто не называл ее просто Белым Цветком. Она по праву носила имя ко Арджит, Непобежденная…

Аггуль снова улыбнулась. Да, она многое сделала, но осталось еще кое-что.

Через несколько часов, готовая в дорогу, Аггуль спустилась вниз. Теперь уже не в силах ехать верхом, Аггуль предпочитала удобные крытые повозки. Возница задорно вскрикнул, стеганул лошадей, и повозка двинулась.

Откинувшись, чтобы не напрягать уставшую спину, Аггуль смотрела на пробегающие мимо нее пейзажи. Здесь ничего не изменилось. В Балии было спокойно, как и много лет назад. Воистину край, не знавший невзгод. Балия принадлежала семье ко Арджит, здесь правили старейшины этого благородного рода. И правили, следует заметить, умело. Чего только стоил тот факт, что страна была раздираема войнами, но в Балии никогда не происходило военных действий, даже мелких стычек. Никто не знал, чем это объяснить. Никто, кроме ко Арджит. Они берегли то, что принадлежало им. И простой люд, и те, у кого не было имени, уважали их. И боялись.

Поля были засеяны, повсюду сновали рабочие: кто-то собирал созревший ранний урожай на полях, кто-то облюбовал цветочные поляны, чтобы приготовить красивые корзинки с яркими цветами к предстоящим праздникам, а кто-то нагружал полные возки фруктами. Люди работали и не думали о войне. Все пеклись о благе родного края, не забывая и о собственных нуждах. После того, как рабочие уходили, наступало время тех, у кого не было имени. Сироты, брошенные, сбежавшие от войны, те, кто не имели права носить имя, ждали своей очереди собрать оставшийся на полях урожай или забытые, недосмотренные рабочими фрукты. С отверженными не разговаривали, считалось, что это не к добру. Тот, у кого нет имени, может забрать удачу, или своим жалким положением навести на доброго человека болезнь или еще чего похуже. Но и не мешали им. Здесь в Балии к ним относились терпимо, не то что в других уголках огромной страны. Может быть, поэтому их было здесь так много.