Светлый фон

— Просто посидим немного так.

Эрра обняла его за шею и положила голову ему на плечо.

— А если кто-нибудь зайдет?

— Ну и пускай.

— Мне будет неловко.

— Мне тоже, — засмеялся Энки, — но я не хочу тебя отпускать.

— Скоро наши первые экзамены здесь, — сказала девушка. Она совершенно не боялась их, но в этой тишине надо было сказать хоть что-то.

Энки улыбнулся, он её понял.

— После них мы поедем домой? — спросила она, и он просто кивнул, вдыхая запах её волос, заставляя её краснеть.

— А потом вернёмся? Мне здесь нравится.

— Хорошо, — согласился Энки, поглаживая её по спине. От этого прикосновения, нежного и в то же время собственнического Эрра хотела убежать, но даже не пошевелилась, лишь прятала пылающие щёки.

— Как мне теперь тебя называть? Официально ты — мой брат, а я — твоя сестра.

Энки тихо рассмеялся.

— Думаю, это не совсем подходящие слова для наших отношений. Амрит со всем разберётся.

Он тихо качал её в своих руках, и Эрра, находясь между сном и явью, вновь увидела мелькающие картинки. Она не могла их удержать, они неслись мимо её глаз с ужасной скоростью и пока ещё не подчинялись её воле. А, может быть, в глубине души она хотела их видеть и знать своё будущее.

 

Большая зала, своды так высоко, что рассмотреть росписи невозможно, но она и не пытается. Она стоит перед троном. Перед ней седой, уставший человек с пустым, поблекшим взглядом. Император. Он смотрит на неё с тоской, узнаёт, видит в ней черты любимой женщины. В нём больше нет злости, лишь злость на самого себя.

Большая зала, своды так высоко, что рассмотреть росписи невозможно, но она и не пытается. Она стоит перед троном. Перед ней седой, уставший человек с пустым, поблекшим взглядом. Император. Он смотрит на неё с тоской, узнаёт, видит в ней черты любимой женщины. В нём больше нет злости, лишь злость на самого себя.

— Пришла, наконец, — его голос грубый и ломкий. Он болеет, вот и сейчас зябко потирает ладони, хотя поленья трещат в большом камине. — Добро пожаловать домой.

— Пришла, наконец, — его голос грубый и ломкий. Он болеет, вот и сейчас зябко потирает ладони, хотя поленья трещат в большом камине. — Добро пожаловать домой.