— Не смотри, — он прижал Эрвина лицом к своей груди.

— Люциан, мама сказала съесть это, если будет страшно, — ребёнок упрямо вскинул голову и продемонстрировал своему защитнику золотой медальон.

— Выброси это, — драгон так рассвирепел, что сорвал украшение с шеи мальчика, ещё и случайно дёрнул застёжку его плаща.

Проклятый медальон полетел в лужу крови. И следом раздался скрежет. Стена здания накренилась.

— Демоны! — Орнелл сорвался с места, и успел в последний момент.

Здание окончательно разрушилось, чуть не похоронив их под обломками.

— Вестница! Изольда! — раздался мужской голос.

Её искали, а Люциан сейчас был не лучшим бойцом. Голова кружилась от потери крови, болели раны, а на шее висел ребёнок. Потому он метнулся к соседнему зданию, оказавшемуся конюшней. Лошади испуганно всхрапывали, бились о двери денников. А драгон притаился у двери, глядя на улицу. У здания, откуда они выбрались в последний момент, появилось двое воинов ордена. Один из них вытянул из-под обломков белоснежный плащик Эрвина. И они принялись разбирать завалы. Люциан рассерженно прошипел под нос, когда увидел на поясе черноволосого воина, что помогал Изольде, кинжал из чёрного металла. Рискнуть и попробовать отобрать? Мотнув головой, Люциан отбросил эту идею. Его просто убьют и заберут Эрвина.

— Слезешь и пойдёшь сам, — произнёс он тихо. — Я ранен, не могу тебя нести.

— Хорошо, — дрожащим голосом согласился мальчик.

Малыш нехотя разжал пальцы. Орнелл опустил его, и мельком оценил рану на плече. Крови были много, так и не поймёшь, насколько всё паршиво.

Он увёл мальчика в свободный денник, закрыл дверь и присел на покрытый соломой пол. В поясном мешке был моток бинтов и кровоостанавливающий состав. Драгон занялся раной, а мальчик просто сидел в углу, обхватив колени руками, и тихо плакал.

— Не реви, — попросил Люциан. — Мы живы.

— Но мамы нет, — возразил Эрвин.

— Так бывает.

— Да? — малыш обратил к нему полные слёз синие глаза.

— Да, кто-то уходит, а кто-то… приходит в твою жизнь.

— Люциан, а ты… ты не уйдёшь? — спросил он плаксиво.

— Если не будешь реветь. Ты драгон, плакса никогда не получит крылья.

Ребёнок активно закивал, спешно стирая слёзы с раскрасневшихся щёк, отчего на коже появились грязные разводы. Орнелл покачал головой. Как так вышло, что они остались вдвоём? Он ведь ненавидел этого мальчика. Если подумать, без причины. Ребёнок не виноват в том, кто был его отец, не виноват в выборе матери.