— В общем, так… — возбужденно сказал Леха, щелкая зажигалкой (и не бензиновой, обратите внимание, — газовой!). — В лес я больше не вернусь.

От неожиданности дым попал не в то горло. Пришлось прокашляться.

— Ничего себе…

— Ну подумай сам! — с жаром продолжал он. — Вернулся я в лес! И что?

— Да пожалуй, ничего хорошего, — поразмыслив, осторожно предположил я. — Если «черную метку» прислали! Отметелят, свяжут, в корягу превратят…

— Вот я и решил! Уж лучше здесь остаться!

— А как ты это сделаешь? Ну, останешься — до дембеля. А дальше?

— А дальше — на сверхсрочную службу! В школу прапорщиков!

Я уронил сигарету и долго пытался поднять ее с пола. Поднял. Обдул.

— Позволь… Ты ж ему обещал…

— Обещал! — в восторге подхватил Леха. — Обещал отслужить за него в армии! А насчет того, сколько лет служить, мы не уговаривались…

— Погоди… — пробормотал я, пытаясь собраться с мыслями, и тут напал на меня приступ совершенно дурацкого смеха. Вот, стало быть, что означали те давние Лехины слова: «Выполнить — выполню, а наколю обязательно…»

— Комбат знает? — спросил я, кое-как переведя дыхание.

— Да он же это мне и присоветовал!

* * *

По банным дням нас возили на грузовике в город. Крохотный такой городишко, зеленый, пыльный, и тем не менее цивилизация. Подлый ветер швырял в нас шашлычные запахи то справа, то слева. Базарчики. Яркие национальные одежды женщин. В узких темных от листвы улочках обитают автобусы (почему-то вишневого цвета).

Помылись? Насмотрелись? В кузов — и обратно!

Ранней весной красок, понятно, поменьше. Зато воли больше. Как-никак последние полгода дослуживаем. Один — старшина, другой — политинформатор. Вышли из бани, огляделись. Вот забегаловка. Отчего б не зайти? Полчаса есть, «Деда» Сапрыкина (сегодня в баню нас сопровождает именно он) нигде не видать… Зашли. Взяли по бутылочке «Жигулевского», рыбку — сидим наслаждаемся.

— По лесу-то скучаешь? — спросил я Леху.

— Теперь? — Он задумался на секунду. — Так, иногда…