— Маньяк, ты не человек, ты тень! Ты ничего не можешь.

Виктор Аркадьевич собрал, сколько оставалось слюны в пересохшем рту, и снова плюнул.

Раздалось шипение, мерзко завоняло горелой тухлятиной, и лапы исчезли.

— Маньяк, — затихая, донеслось с лестницы. — Тень! Аспид!

Ну и пусть — аспид. Пусть даже тень, но тень чего-то большого и настоящего.

Виктор Аркадьевич поднял вертолет к небу, движением пальца запустил винт, отпустив машину в полет.

— Лети! Ты знаешь куда.