- Расследуйте все дела, что вы натворили и доведите до конца. Никому ни слова обо мне не сообщать, не расследовать и не организовывать дел против меня, сообщать обо всем, что может входить в мои интересы, служить верой и правдой, о сегодняшних событиях поставить ментальный блок на память. Кроме Хейдена. Идите.

Следователи поспешили скрыться, а я посмотрела на Хейдена:

- Ты ведь специально так себя повел, на публику, теперь я злая и ужасная.

- Зато они сомневаются, что мы заодно.

- Ты мой учитель, Хей и всегда им будешь, если не перейдешь черту.

- Смотря какую, не волнуйся малышка, я не стану поступать как Ресс, но может простишь уже его? Он не со зла.

Я поджала губы - а вот не собиралась я вообще прощать!

- Эй-эй, потише, лучше молчи! - опередил меня Хейден.

- Буду молчать, усмехнулась я.

- А теперь серьезно. Никто. Запомни, никто не должен знать о сигилле Хранителя. Кроме самих Хранителей. Со всех абсолютно бери клятву и со Стражей тоже. А на зачет по боевке явись. И запомни, я тебе не подчиняюсь. Свободна.

 Хейден развернулся и ушел. У меня не было причин сомневаться в нем, но я знала, мы на одной стороне. И в то же время, если я стану слишком опасной, он озвучил свою угрозу. Как бы  сильна я ни стала, надо помнить, что всегда кто-то стоит за спиной. Раскроет ли спасительные крылья или вонзит кинжал в спину, зависит только от меня. Хей предупредил. Не думаю, что он расскажет об этом Хранителям, но может Клауд Первый и так узнает.

Вздохнув, я отправилась на зачет по боевым искусствам.

Глава 15. Мрачные тайны Анкертальдов.

Глава 15. Мрачные тайны Анкертальдов.

Автор извиняется за мрачноватую главу. Сила Сани имеет под собой весьма серьезную основу. А об Аномалиях в их мире почти ничего не ясно -  очень опасно изучать это явление, и все-таки они появляются не просто так. Многие задавались вопросом где мама героини, однако и Ванесса очень сильно изменилась. Тайны рода Анкертальд действительно темные.

 - Куда прикажете подавать завтрак? - склонила голову служанка, не смея поднять глаз. В этом доме не приветствовалось даже малейшего отступления от этикета.