Заставляя Ванессу задуматься, вспомнить обо всем. И пожалеть, что не умерла раньше.

Голод исчез. Ее выдали замуж.

Кстати первая жена Регнара умерла через месяц после замужества Ванессы и он вспомнил, что она его пара. Хотел вернуть. Но ей было все равно. Всегда все равно. На всех. Она расхохоталась оборотню в лицо как сумасшедшая, сама рассказала о ребенке и что он ее не вернет никогда. Заодно и прокляла повторно.

Его признание в любви она высмеяла и заявила, что это все ложь для наивных девочек. Пожалела, что не смогла отравить ребенка и велела ему убираться. Это просто слова, души не осталось. После голода и страха. Она просто хочет жить в своем холодном мире и будь ее воля, Ванесса ушла бы в аномалию. Но нельзя - отец найдет и убьет.

Позже у нее родились дети. Демоны. Они не унаследовали ничего аномального. Ванесса была примерной женой, во всем подчиняясь этикету и даже в общении с детьми, если ее спрашивали, всегда говорила, что любит. Чтобы быть похожей на остальных, если догадаются, что она не такая, ее убьют как монстра.

 Голода она больше не испытывала никогда. Вообще. Ела только потому, что так принято. Молчала, что самое вкусное это сырое мясо крыс. Соглашалась, что замечательная булочка и крем повару удался. Только Кристиан догадывался о ее холодности к детям, но принимал на свой счет, как -то даже высказал ей, что от оборотня она бы любила детей больше, на что она только пожала плечами "я вообще не хочу детей, ты захотел, сиди с ними сам". К счастью младшенькая уже родилась. Изменить ей Кристиан не мог - тут ее отец позаботился, достаточно одного бастарда для их семьи, демону намекнули, что одна интрижка и его лишат жизни, чтобы не делить доход.

А зима возвращалась каждый год, снег в их северной провинции шел часто и подолгу, обволакивая ее сердце жгучим холодом, как тогда. Ей больно смотреть на снег, на она смотрит и даже иногда протягивает руку и смотрит как тают снежинки. Это единственное чувство, что у нее есть. Смеялась она лишь однажды в лицо Регнару.

 К Анкертальдам ездили когда Кристиан хотел и там она вела хладнокровно и прилично, соответствуя этикету и радуя родителей. Она никогда не улыбалась открыто, скорее иногда изображала улыбку.

Дочке было пять лет, малышка напоминала мать в детстве и источала веселье, радуя дедушку и бабушку, но и тогда Ванесса почти не улыбалась. Если раньше все списывали на обиды и проблемы, то сейчас обеспокоенная Агнесса Анкертальд отозвала дочь в свою комнату и попыталась разговорить. Ванесса с приклеенной улыбкой отвечала, что все хорошо и всем довольна.