– Вот как. Огонь любви остыл?

Гертруда сощурилась, подозревая насмешку.

Кристальной искренностью сочувствия, проявившегося в глазах и словах Миракла, можно было бы отделывать бальные платья, будь она капельку более материальной.

– Напротив, – изрекла она наконец. – Но без некоторой… встряски мы начинали скучать. И вот он всё чаще улетает на охоту, а ты с досады вертишь хвостом перед молодыми дракончиками, а потом в один прекрасный день возвращаешься домой и вдруг обнаруживаешь в вашей сокровищнице какую-то писклявую костлявую принцессу… – Драконица вздохнула, выпустив из ноздрей сноп рыжих искр. – В общем, когда после очередной ссоры я дотла спалила лес вокруг нашей пещеры, мы предпочли прелестям совместной жизни отношения на расстоянии.

– Грустно, – произнёс Миракл с тем же искренним сочувствием. – Значит, чувства ваши были слишком… пламенными.

– Увы. – Гертруда перевела взгляд на Еву. – Запомни мой совет, золотце: дистанция – лучший залог вечной любви. А если к дистанции ещё прилагается ранняя могила, тем лучше. Покойников любить проще.

Герберт соизволил появиться в арке именно в тот момент, когда Ева очень серьёзно кивнула. В конце концов, показательно пренебрегать советом кого-то настолько великого (во всех смыслах) не стоило.

Оставалось надеяться, что некромант кивка либо не разглядел, либо отнёсся к нему с пониманием.

– Приветствую, – произнёс Герберт, аккуратно огибая яйцо и драконью лапу, и вскинул голову к нависшей над ним чешуйчатой морде. – Как я понимаю, вы согласны на сделку.

– Если меня удовлетворит формулировка клятвы, которую ты собираешься принести.

– Дабы у вас не возникло сомнений в моей честности, формулировку мы обсудим вместе. – Некромант выразительно кивнул в сторону внутреннего двора. – Без посторонних.

Ева хотела было возмутиться тому, что он намерен снова всё решать без неё, но быстро сообразила: присутствие Миракла в данной ситуации не особо желательно. Лучше обрадовать его свершённой сделкой постфактум, чем позволить вмешиваться в процесс.

Покладисто кивнув, она потянула юношу в холодную темноту гулкой арки. Тот даже не сопротивлялся – видно, понимал, что о какой бы сделке ни шла речь, она им на пользу (иную его брат заключать бы не стал). К тому же проще выпытать всё у Евы, как только они останутся одни, чем судорожно делать выводы из происходящего.

– Тебя здесь не обижают, золотце? – внезапно спросила Гертруда, когда они с Мираклом уже ступили на брусчатку внутреннего двора.

Подняв глаза, встречая участливый драконий взгляд, Ева недоумённо помотала головой.