К слову, о семье…

Из-под ресниц Айрес увидела, что Уэрта осаждает Кейл. Поднявшись с места, под шуршание бархатного шлейфа по ковровой дорожке спустилась вниз – странствующей звездой по полукруглой орбите, что огибала танцующих и пролегала сквозь пёстрые облака расступающихся придворных.

– Вижу, вся эта мишура тебе не по вкусу даже больше обычного, – тем временем с участливой улыбкой сказал Кейлус Герберту, прислонившись плечом к колонне, увитой мерцающим золотым плющом. – Может, тебе просто не терпится покинуть нас и поспешить куда-то ещё?

– Предпочёл бы вообще не приходить, – сказал Герберт прохладно, держа в руках нетронутый бокал. – Но первый кусок праздничного пирога сам себя не съест.

– Или и вовсе не куда-то, а к кому-то? Признайся, Уэрти. Тут нечего стесняться. – Кейлус, в отличие от него, к своему питью прикладывался часто и охотно, но сейчас не стал. Лишь слегка поболтал бокал в ладони и поднёс к лицу, поверх него глядя на виновника торжества. – Никогда не поверю, что самый завидный жених Керфи до сих пор не обзавёлся новой фавориткой.

– Не льсти мне, дядя. Вы с Мираклом женихи не хуже меня. Хотя учитывая обстоятельства – возможно, без «вы».

Кейлус в ответ хохотнул без тени гнева или смущения, покосившись на Миракла, который чуть в стороне оживлённо растолковывал что-то Кроу Соммиту: с товарищем по арене они были большими друзьями и в жизни.

– Если вы с Мирком решили пойти по моим стопам и заделаться убеждёнными холостяками, Айри этого не переживёт.

– Не знаю, чего именно я не должна пережить, но я крепче, чем ты думаешь, Кейл, – скользнув к колонне, заверила королева. – Что за допрос с пристрастием?

– У нашего мальчика завелись секреты, Айри, – после секундного колебания ответствовал Кейлус, доверительно понизив голос. – Вернее, ещё больше секретов, чем водилось раньше. Он всегда был нелюдимым, но сегодня просто превосходит сам себя.

– Его секреты – это его секреты. Кажется, ты в своё время был бы не против, если б твои секреты таковыми и остались? – Одарив окаменевшего брата улыбкой, огладившей собеседника лаской отравленного шёлка, королева мягко подхватила племянника под руку. – Идём, Уэрт. У меня к тебе дело.

Они разошлись в разные стороны: королева с наследником – к выходу из зала, Кейлус, одним глотком опустошивший свой бокал, – к лакею с напитками.

На деле продолжать беседу в присутствии сестры Кейлусу и самому не хотелось. Её подозрения касательно новоявленной невесты Уэрта были бы совершенно лишними. Однако молча отстать от племянника (при его-то любви к словесному фехтованию с родственниками) он счёл куда более подозрительным, чем вынудить Айри защитить своего птенчика – атакой, в ответ на которую оскорбиться или хотя бы сменить тему будет вполне естественным. Судя по всему, не прогадал.