Ударила любимая сестричка и правда по больному, но у Кейлуса была масса возможностей привыкнуть к этой её милой привычке.

Подхватив с серебряного подноса потный бокал, Кейлус застыл среди танцующих, повернувшись спиной к одному старому знакомому.

– Страшная тут духота. Глоток свежего воздуха на балконе был бы нелишним, – рассеянно бросил он. Недостаточно громко, чтобы расслышал кто-либо из тех, кому слова не предназначались (особенно Охрана, разнаряженными змеями скользившая сквозь толпу), но достаточно, чтобы слова не затерялись в разговорно-музыкальном шуме. – И приятные новости оказались бы сейчас кстати.

– Для каждого мир найдёт приятную новость. Если внимательно слушать, – с той же степенью отвлечённости откликнулся человек за его спиной.

Кейлус направился в сторону балкона – зная, что спустя достаточное время, чтобы не казаться подозрительным, лиэр Дэйлион последует за ним.

Лиэр Дэйлион был одним из тех, кто пробил путь с низов социальной лестницы до самой верхушки – благодаря играм Айри в великодушие к простонародью и любовь к равенству (Кейлус-то хорошо знал: равенство сестра признаёт исключительно с позиции, что кто-то всегда равнее прочих). Это позволило ему не только обзавестись массой полезных знакомств, но и стать лучшим в нелёгком деле главы синдиката наёмных убийц, скрывающимся под маской добропорядочного производителя весьма недурных сигар. Кто-то счёл бы сущим безумием допускать подобную персону ко двору; Айрес считала, что пока такие люди не представляют опасности лично для тебя, лучше держать их поближе. Удобнее будет заметить и устранить, когда они всё же перейдут в категорию угрозы.

Не говоря уже о том, что порой услуги лиэра Дэйлиона оказывались весьма полезны – не только её подданным.

Балкон – полукруглую площадку во всю длину залы – окутывали чары, слегка регулирующие температуру, и воздух был свежим, но не морозным. Снежинки оседали на магическом куполе, собирались в белый козырёк, искрящийся в бальных отсветах; под ним Кейлус и смотрел на жемчужный бисер пузырьков в своём амелье, когда неподалёку на перила облокотился человек в чёрном.

– Есть результаты, – чиркнув о камень вонючей спичкой из металлического коробка, сказал лиэр Дэйлион, подпаливая сигару.

Ходили слухи, что Охрана опутала весь дворец (и другие государственные здания) хитрыми следящими чарами. Они подавали тревожный сигнал, когда в короткий промежуток времени произносилось сочетание неких слов: «наследник», «королева», «покушение», «проклятие» и других, по отдельности вполне безобидных, но вместе смотревшихся опасно. Сработавший маячок активировал заклятие, позволявшее бдительным стражам королевского покоя подслушать чужую беседу – и либо удостовериться, что это обычные досужие разговоры придворных сплетников, либо узнать о готовящемся заговоре. Разграничения между этими категориями Охрана устанавливала сама, а поскольку представители Охраны славились своей подозрительностью, не один сплетник время от времени отправлялся в подвал, дабы верные псы королевы могли прояснить, не использовал ли тот некий шифр и не являлся ли невинный обмен пересудами на самом деле обсуждением грядущего переворота.