– И правда, – признал свою ошибку Мышелов, жадно впиваясь взглядом в черный и серебристый клинки, лежавшие на полу. – За них, пожалуй, немало дадут на Дворе Чудес.

Большой Гонг Ланкмара, чей звук проникал даже сквозь толстые стены, мрачно отбил двенадцать – в этот полуденный час могильщики вонзали в землю свои лопаты.

– Вот он, знак! – провозгласил Фафхрд. – Теперь понятно, откуда эти сверхъестественные силы. Царство Теней, конечный пункт всех похоронных процессий!

– Да, – согласился Мышелов, – Принц Смерть, этот шустрый парнишка, снова попытался погубить нас.

Фафхрд подошел к большому тазу, стоявшему у стены, и начал плескать себе в лицо холодной водой.

– Ну и ладно, – проговорил он, фыркая. – Во всяком случае, это была симпатичная приманка. В конце концов, что может быть лучше юной девушки, да еще обнаженной, – пусть даже она просто промелькнула перед глазами, чтобы пробудить отличный аппетит перед завтраком?

– В самом деле! – откликнулся Мышелов, крепко зажмурив глаза и энергично протирая лицо светлым бренди, щедро плеснув его в ладонь. – Она была как раз тем недозрелым виноградом, который разжигает твою страсть сатира к обладанию едва распустившимися бутончиками!

В тишине, наступившей после того, как прекратился плеск воды в тазу, Фафхрд невинным тоном переспросил:

– Чья страсть сатира?

Под пятой богов

Под пятой богов

Как-то вечером, хорошенько набравшись в «Серебряном угре», Серый Мышелов и Фафхрд принялись благодушно и даже с удовольствием вспоминать своих былых возлюбленных и свои подвиги на ниве любви. Они даже чуть-чуть прихвастнули друг перед другом насчет самых недавних эротических утех (хотя хвастать такими вещами, вообще-то, не умно: разве можно предугадать, кто вас случайно подслушает?).

– Несмотря на большую дружбу с силами зла, – сказал Мышелов, – Хисвет сущий ребенок. Так что чему бы я стал удивляться? Зло естественным образом присуще детям, это для них игра, они не стыдятся дурного. Груди у нее – не больше орехов, или плодов лайма, или маленьких мандаринов, увенчанных крошечными шишечками… все восемь таковы!

Фафхрд продолжил:

– Фрикс – это приключение в чистом виде! Тебе бы взглянуть на нее в ту ночь, на крепостной стене, – глаза восхищенно горят, глядя на звезды… Обнаженная, если не считать татуировок на бронзовом теле, нежном, как розовеющий закат… Она выглядела так, словно была готова взлететь, – ну именно это она и сделала, как ты знаешь.

В Стране Богов, или, коротко, Страбоге, и вблизи от Полюса Жизни Невона, который лежит в южном полушарии и является антиподом Царства Теней (обители Смерти), трое богов сидели кружком, скрестив ноги; сквозь непрерывное бормотание молящихся, надеющихся и отчаявшихся, вечно звучащее в ушах любого божества, как будто боги постоянно вслушиваются в гул морской раковины, они услышали голоса Фафхрда и Мышелова.