Как только он это понял, его сознание тут же отметило массу других деталей, подтверждавших правильность его догадки. Так, в дальнем конце покоя он заметил вспучившийся от ветра занавес из множества висячих шнуров, а за ним виднелся короткорукий человекообразный монстр с толстыми ляжками, безостановочно шагавший на одном месте. Властитель Квармалла во множестве создавал таких рабов для работы на ступальных колесах, которые приводили в действие вентиляторы, нагнетавшие воздух в скрытые под землей пещеры Квармалла. Преимущество этих созданий перед рабочей силой другого рода было в том, что они обладали лишь крохотной толикой разума, необходимой для исполнения их обязанностей.

Без всяких сомнений, расстояние между ним и Льдистым островом увеличилось вполовину против того момента, когда сестрица Боль застигла его у покоев Хисвет в Нижнем Ланкмаре, где он подглядывал, как та коротает досужий полдень. Он не переставал удивляться, каким чудом ему удавалось одолевать такие расстояния под землей. Чем дальше, тем больше утверждался он в мысли, что все это ему лишь снится, пока он лежит неглубоко в земле под вершиной Висельного холма и ждет, когда его вытащат оттуда – если, конечно, вытащат.

Выйдя из владевшей им задумчивости, Мышелов убедился, что его техника частого неглубокого дыхания по-прежнему действует, и принялся в подробностях разглядывать открывшуюся его магическому взору комнату, наполненную книгами, картами и хитроумными приспособлениями. Положение, в котором он оказался, может служить моделью всей его жизни, подумалось вдруг ему. Вечно он вынужден заглядывать в окна уютных комнат, где культурные и воспитанные люди ведут занимательные беседы в приятной компании, а он в это время мокнет под проливным дождем, мерзнет от ледяного ветра или страдает от чего-нибудь похуже, как сейчас. Ну как тут не сделаться вором?

«Однако вернемся к делу», – напомнил он себе и принялся изучать комнату и двух с половиной ее обитателей (половиной он считал безмозглого раба, беспрестанно вращавшего колесо в дальнем конце помещения).

И повелитель Квармалла, примостившийся на высоком табурете подле узкого стола и беззвучно произносивший свои поучения, и мальчик, к которому он обращался, в равной степени производили впечатление набросков, сделанных художником, решившим попрактиковаться в изображении очень худых и очень измученных людей. Несомненное семейное сходство между двумя было очень заметно, хотя глаза мальчика нисколько не походили на налитые кровью буркалы его родителя; в свою очередь, жидкая растительность, покрывавшая череп последнего между плешивой макушкой и сморщенными ушами, не имела того зеленого оттенка, которым отличались коротко стриженные завитушки на голове его отпрыска.