На пути в Соленую Гавань ветер дул им в спину, что было значительно лучше. Разговаривать никому не хотелось. На полдороге Сиф подозрительно спросила:

– В том бренди, что ты дала мне, маковой воды, случайно, не было? Привкус у него какой-то странный, сладковато-тошнотворный.

– Ровно столько, чтобы помочь тебе расслабиться и заснуть.

Афрейт направилась прямо к дому Сиф и поручила девочкам вернуть повозку в казарму, прежде чем они разойдутся по домам. Она разогрела для Сиф хороший обед, проследила за тем, чтобы она все до крошки съела, налила обеим бренди и протянула Сиф письмо Пшаури со словами:

– Я, конечно, прочитала его. И тебе тоже стоит. Это важно для тебя.

Развернув письмо, Сиф прежде всего внимательно изучила адрес.

– Это письмо было в доставленном капитану мешке с почтой, – подтвердила она.

Затем она умолкла, погрузившись в чтение. Письмо гласило:

Дорогой сын Пшаури!

Надеюсь, ты жив и здоров в твоем северном приключении под командованием этого отъявленного мошенника Серого Мышелова.

Должна сказать, что у него больше причин сделать тебя своим помощником, чем он думает.

Когда ты был еще совсем юным, я, помнится, указала тебе на него как на одного из наиболее замечательных жителей Ланкмара. Но тогда я не считала нужным сообщать тебе (или ему), что ты – его сын. Как показывает мой жизненный опыт, такая тактика редко срабатывает, и я не из тех, кто добивается милостей таким путем.

Это случилось, когда я была еще совсем зеленой, задолго до того, как я стала профессионалкой. Тогда я была в услужении у танцовщицы Ивлис, и мы с ней попали в переделку, связанную с какими-то мудреными драгоценностями, с Цехом Воров и неотесанным дружком Мышелова – северянином Фафхрдом.