– Ах, наша красавица все еще спит? – спросил другой голос. – Может, ей нужен поцелуй принца.

– Сейчас не время для твоих шуток, Десмонд. – Голос Николаса прозвучал низко и резко, но его прикосновение к моей руке было нежным.

За его жестким нравом я ощутила беспокойство и страх. Николас напуган? Быть этого не может.

– Напротив, смех – как раз то, что ей нужно. Здесь слишком мрачная атмосфера… и что это за жуткий шум?

– Эй, ей нравится эта музыка, – примирительно возразил Роланд.

– Если не будете вести себя тише, джентльмены, вам всем придется уйти, – вмешалась целительница спокойным и властным тоном.

В споре голоса зазвучали громче, и в комнате стало шумно. Звуки резали слух.

– Хватит! – закричала я, но вышло больше похоже на хриплый шепот.

Однако этого оказалось достаточно, чтобы в комнате стало тихо. Заставив себя открыть глаза, я увидела небритое лицо и пару мрачных серых глаз.

– Привет.

Николас сжал мою руку, а его губы изогнулись в улыбке, которая задела невидимую струну в моем сердце.

– И тебе привет.

– Что происходит? Почему все собрались в моей комнате? – Я закашлялась на последнем слове и удивилась, что во рту и в горле было так сухо.

– Держи. – Он приподнял мою голову рукой и поднес стакан с водой к моим губам. Я сделала жадный глоток и оттолкнула стакан.

Кто-то подошел с другой стороны узкой кровати, и только через пару мгновений я поняла, что это была вовсе не моя кровать, а больничная койка. Почему я оказалась в лазарете? Изо всех сил старалась вспомнить, из-за чего могла сюда попасть, но разум был словно в густом тумане.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Роланд, настороженно глядя на меня голубыми глазами. – Ты нас до смерти напугала.

– Роланд? – Я думала, мне померещились их с Питером голоса. – Что ты тут делаешь?

Он глянул на Николаса, а потом снова на меня.

– Ты не помнишь?

– Нет, я…