И все же тактика применения дронов не была такой уж чудовищной и аморальной. Они не убили ни одного случайного человека, ни одного безоружного мирного жителя. Не сравнить с войнами средневековья или даже последних двух веков. Это вам даже не крылатые ракеты и не удары с «Дамоклов». Это даже не скальпель хирурга, а медицинский наноскоп.

Повстанцы пытались замаскироваться под гражданских… им это не удавалось. Никому. Дроны определяли комбатантов. Определяли тех, кто брал в руки оружие за последнюю неделю. Тех, кто не брал — не трогали. Даже если эти двое стояли в одной комнате.

Всех террористов перебили, как британцы вырезали зулусов при сражении у Роркс-Дрифт, где первые потеряли семнадцать, а вторые больше тысячи человек. Или как испанцы — храбрых мешиков, как называли себя ацтеки.

Потому что рой «помнил». Его Мозг содержал картотеку всех лиц, кто участвовал в деятельности НВФ, незаконных органов власти и тех, кто активно содействовал им. Такие классифицировались как «недружественные нонкомбатанты» и считались второстепенной целью, подлежащей интернированию. А поскольку содержать их было пока негде — если они пытались бежать, электронный мозг чаще всего принимал решение о ликвидации. Синохара с удивлением обнаружил, что не может внести коррективу в программу, чтоб сделать это поведение более гуманным. Он десятки раз объявил через сеть и громкую связь, что при проверке личности надо замирать и не шевелиться. Не пытаться бежать и не делать резких движений. Но объявления голосом не так-то просто услышать среди грохота и криков. А сеть похоже сами ребелы заглушили. Ни на одном из каналов он не смог до них достучаться.

Наконец, хаос стих. Агнцы были отделены от козлищ. И даже смена лиц не помогала. Любой человек в маске или с электронной личиной автоматически считался законной целью.

Они убили всех вооруженных, а мирным жителям Синохара дал двадцать четыре часа, чтоб покинуть район, объявленный зоной проведения контртеррористической операции сил ООН. После этого никто не будет за ними специально охотиться, но их выживание под перекрестным огнем не гарантирует. Повстанцы могли обстрелять или попытаться отбить эту деревню. А скоро через нее по шоссе должны были пройти большие силы Корпуса. Здесь уж точно не нужны какие-то рыбаки или их бабы с мелюзгой. Гарольд подумал, что такие всегда страдали при разборках сильных мира сего, еще с времен Гомера и Чингисхана. Но чтоб не отвлекаться на жалость, он без всяких апгрейдов перевел себя в состояние холодного отрицания. Для этого его базовой «прошивки», с которой он родился, хватило.