Его глаза все темнели, становились практически черными, сливались со зрачком. Но он просто стоял и смотрел, даже руки убрал в карманы.

Истукан непрошибаемый.

Ждал…

Чего он ожидает? Что я сейчас, как моя продажная сущность, встану в стойку, завиляю хвостиком (или филейкой) и прыгну к нему в постель? Да фиг тебе, зараза зеленоглазая.

— Ясно. Спасибо за информацию.

— Куда-то собралась?

Надо же, какой проницательный. Я даже развернуться не успела, а уже засек.

— Мы с тобой еще не закончили.

— Может, ты и не закончил, а я полностью удовлетворила свое любопытство. И, по-моему, мы все уже обсудили.

— Таня, а давай ты перестанешь вести себя как обиженный ребенок, и мы поговорим. Ты серьезно думаешь, что я тебя отпущу?

Сложила руки на груди и выразительно подняла бровь. А вот это уже что-то новенькое.

— И как это понимать?

— Ты же не будешь отрицать — то, что происходит между нами, не вписывается в рамки общества и нашего мира?

А я вроде и не отрицала. Но ровно до того момента, пока он не перевел деньги. Проплатил инициацию и строит тут из себя рыцаря в сияющих доспехах… Может, кинуть в него заклятие? Не сильно, но так… для успокоения совести. Сущность протестующе зарычала, что бесило еще больше — помолчала бы лучше, предательница.

— Ты злишься из-за того, что я поставил тебя перед выбором? Либо будь как все, либо признай? Таня, я не восторженный подросток, я колдун. И играть в игры не в моих правилах. Я знаю, чего хочу! Тебя! Всю без остатка! Только тебя. Мне не стыдно признаться, что меня к тебе безумно влечет. И это не просто похоть и сиюминутный порыв. Я могу уловить твои флюиды на огромном расстоянии. Это настоящие чувства, и я не позволю тебе отказаться от них. Хочешь, назови это химией чувств, но твой аромат сводит меня с ума. Так и тянет вдохнуть поглубже… прижать к себе как можно сильнее… попробовать на вкус… вчера я так и не успел это сделать…

— Как? Ты разве не собираешься падать передо мною ниц и признаваться во вселенской любви с первого… хм… секса? — язвительно улыбнулась я, мечтая ужалить его как можно больнее. Чтобы он почувствовал хоть мизерную часть той боли, что причинил мне своим идиотским поступком. Тело против воли уже откликалось на его слова и на вкрадчивые нотки в голосе, и я заметила первые искорки, замерцавшие в воздухе.

Злится.

Вон как хмурится. Зубы сцепил, глазки сузил. Прям бальзам на мое израненное самолюбие.

— На колени падать, говоришь? — прошипел он и вдруг в одно мгновение оказался рядом со мной и, обхватив мою талию своей лапищей, резко притянул к себе. — Тебе нужно еще одно доказательство моего к тебе отношения? Значит, ты его получишь.