Движение Стража было слишком стремительным и быстрым, я не успела сориентироваться. Поэтому со всего размаха врезалась в его грудь, испуганно охнула и резко вскинула голову. Этим Сергей и воспользовался, впившись в мои губы таким голодным и жестким поцелуем, что я только и могла испуганно замереть. Но страх длился лишь мгновение.

Нет, его поцелуй не стал нежным и ласковым, наоборот, его жесткие губы до боли сминали мои, рука так сильно сжимала талию, что еще чуть-чуть, и слезы грозили брызнуть из глаз… И, черт меня побери, как же меня это заводило! Страсть, примитивная, дикая и древняя, как сам мир, вырвалась на свободу, сметая последние крохи разума и непокорности.

Я запустила пальцы в его волосы, дернула их, оттягивая, чуть ли не вырывая с корнем.

Сергей отстранился на мгновение, вглядываясь в мое лицо ошалелым взглядом (хотя, я думаю, у меня сейчас не лучше), и улыбнулся такой искренней улыбкой, что я просто не могла не улыбнуться ему в ответ.

— Ведьмочка, — ласково прошептали губы, и его рука, сминая тонкую ткань платья, поползла по бедру вверх.

И тут меня накрыла холодная волна реальности — а белья-то у меня под платьем нет!

И платье на мне то же самое, что и вчера, и на голове черт знает что! Я же только недавно проснулась и не успела не то что зубы почистить, я даже элементарно не причесалась… И помыться мне тоже не помешало бы… Да, я сейчас благоухаю далеко не розой. От меня же, наверное, за километр разит потом. Я же сейчас выгляжу как пугало с огорода — лохматая, помятая и страшная… Позорище-то какое.

Отстранилась от него, всеми силами стараясь не смотреть в глаза, и попыталась выбраться из объятий. Вот приму душ, намажусь какими-нибудь маслами, надену то самое эротическое бельишко — невесомое черное кружево и минимум ткани, то самое, что год назад купила в командировке в Италии, — и приду его соблазнять.

Улыбка на мужском лице поблекла. А глаза опасно вспыхнули.

— Тань, в чем дело? Что-то не так?

Все не так… точнее, не все, а я в этом своем расхристанном виде совершенно не вписываюсь в происходящее.

— Сереж, понимаешь… я… мне… я после вчерашнего устала очень… и утром эта эсэмэска… мне бы… как бы… надо… сейчас… привести себя в порядок…

Моя речь становилась все запутаннее и тише.

Зато его улыбка с каждым произнесенным мною словом расползалась все шире. Не видела, но чувствовала.

— Душ? — промурлыкал он куда-то в район моего уха.

— Да. — Мой голос совсем стих, а мое лицо по цвету могло соревноваться с помидором. И не факт, что помидор выиграл бы.

Вот тебе и ведьма-соблазнительница.