— Никогда.

Старец кивнул, и в его взгляде Марина отчетливо увидела одобрение.

— Разрешите, я посмотрю на вашу дочь. — И, не дожидаясь ответа, осторожно взял малышку на руки. Девочка завозилась, смешно сморщила личико, но не проснулась. — Сильная у тебя дочь, Разин. Очень сильная. Слабая не пережила бы проклятия.

— Откуда?.. — ахнула Марина.

— Это отец Григорий… он многое знает и видит. То, что не дано простым смертным и нам, — тихо ответил Анатолий. — Успокойся, он не причинит ей вреда.

А старец, отойдя от них на несколько шагов, продолжал внимательно изучать девочку.

— Сильная… умная… честная… Ты даже не подозреваешь, как изменил ее жизнь, некромант. Даже не представляешь… Ваша дочь — аспин.

— Что? — спросила ведьма. — Аспин? Вы уверены?

— Конечно. Ее сила и мощь в защите тех, кого она будет любить больше всего на свете… Ради них она сделает очень многое… Истинная защитница, заступница… хранительница.

— Надо же, судьба — великая шутница. Наша дочь унаследовала способности своего деда, моего отца… Кто бы мог подумать, — и Анатолий устало улыбнулся уголками губ.

— Имя ей вы уже выбрали? — Отец Григорий повернулся к ним.

— Нет, — прошептала Марина и беспомощно посмотрела на любимого. — Мы… не хотели думать о том, кто родится…

— Татьяна, — прервал ее речь старый храмовник. — Это достойное имя для нее.

— Татьяна… Таня… Танечка… Танюша… — пробормотал Анатолий, пробуя различные варианты имени своей дочери, а после взглянул на Марину. — Мне нравится, а тебе?

Сирена улыбнулась. Имя волновало ее меньше всего, главное, чтобы у нее не отняли ее малышку, чтобы все, наконец, закончилось, и их оставили в покое.

— Раз вы еще не передумали, пройдемте в зал. — Отец Григорий сделал шаг, но внезапно остановился. — Совсем забыл. Коленька, пойди-ка сюда, дорогой.

Страж, до этого неподвижной статуей стоявший у стены и молча наблюдавший за всем, быстро подошел к ним.

— Да, святой отец.

— Подержи девочку, — и вручил опешившему мужчине маленький сверток.

— Но…