— Значит дело серьезное. Сейчас буду у его высокоблагородия.

Степан спехом собрался и вскоре вошел в кабинет начальника канцелярии.

— Здравия желаю, господин статский советник!

— Ах, вот и вы, Степан Андреевич. Вас я и ждал.

— Прибыл по вашему приказу.

— Что скажете по делу о происшествии в доме Кантемира?

— Следствие ведется, господин статский советник.

— Это возмутительно!

— Это как же понимать прикажете, ваше благородие? Вы недовольны тем, что я веду следствие по делу?

— Я недоволен тем, что следствие идет медленно! — заявил Зотов. — Времени прошло слишком много! А только и слышу от вас — следствие идет. Куда оно идет? К моей ссылке в Сибирь? С этим я не согласен, господин надворный советник.

— Но я потерял несколько недель из-за неприятностей с тайной канцелярией. Сие не моя вина, господин статский советник! И не я отправил господина Тарле и господина Дурново в Архангельское! А именно нападение на них и стало последней каплей гнева императрицы!

— Я в этом вас и не виню, господин Волков. Но я хочу знать, как долго вы еще будете разбираться в деле?

— Я многое узнал, господин статский советник.

— Тогда говорите! Говорите все! Прошу вас сесть!

Волков сел на стул.

— Говорите! — приказал Зотов. — Ибо мне обер-гофмейстер такого наговорил! Иностранные послы из-за сего дела в письмах своих многие напраслины возвели на нашу государыню. Мол дикая у нас страна! Варварская.

— Могу сказать, что никаких вурдалаков и оживших покойников не было, господин Зотов. В доме Кантемира все сие было устроено нарочно.

— Это как?

— Со смерти холопа Тишки все началось. Поползли по Москве слухи вредные о вурдалаках и колдовстве Кантакузенов. Стряпуха дома Кантемиров показала, что видела мертвого холопа, который якобы в дом своего господина явился.

— Я это знаю! И та стряпуха, потом сама в бега подалась.