После ухода Волкова Зотов приказал слуге разыскать фискала Тайной канцелярии Кауфмана, с которым ранее имел дела. Он передал, что фискал немалую выгоду за сей визит получит. Знал Зотов жадность фискала до золота. Такой мать родную продаст за кошель.

Кауфман скоро прибыл к нему. Он вошел в кабинет Зотова и нагло развалился в кресле. Затем мерзко ухмыльнулся (знал мерзавец, что нужен Зотову) и произнёс:

— Звал, господин статский советник?

— Звал. Ты мне надобен.

— А меня просто так не зовут. Но даром я ничего не делаю, ты знаешь.

— Даром и не надо, Яган. Я тебе пятьсот рублей пожалую.

— Пятьсот?

— Пятьсот.

— И что надобно тебе за пятьсот рублей серебром?

— Надобно знать, кто ныне на Москве есть, кто во врагах матушки-государыни числиться.

— А дело о вурдалаке?

— Я сказал тебе, что мне надобно. Мне нужен враг государыни. Тот, против кого дело именное уже заготовили. Я сего человечка к своему делу привяжу крепко. Итак?

— Измена?

— Государственная измена, — поправил Зотов.

— Таких людишек много. Хоть десяток можно найти.

— Но мне не всякий подойдет. Ты ведь знаешь, Яган, о бедах, что свалились на мою голову?

— Как не знать? Под топором голова твоя, сударь.

— Под топором? Не ссылка? — изумился Зотов.

— Нет. Ты ведь думаешь, что вместо тебя Волков ответит? Ошибаешься. Волкова тебе подставить под топор не дадут.

— Как же так? — вскричал Зотов. — Но Волков сие дело вёл!