– Я должен сделать это один, – подтвердил я.

– Как?

Если кто и может свести самый трудный кризис в моей четырехтысячелетней с хвостиком жизни к одному вопросу без ответа, то это Мэг.

Я покачал головой, мечтая, чтобы у меня был однозначный ответ:

– Наверное, я должен поверить… что не облажаюсь.

– Хмм.

– Ой, замолчи, Маккаффри.

Она выдавила из себя улыбку. Еще какое-то время она смазывала мне раны, а потом сказала:

– Значит… до свидания? – последнее слово прозвучало совсем тихо.

Я пытался вернуть себе голос, который, казалось, затерялся в глубинах моего организма:

– Я… Я найду тебя, Мэг. Когда все закончится. Если только…

– Не облажайся.

Я издал звук, который был чем-то средним между усмешкой и всхлипом:

– Ага. Но как бы то ни было…

Она кивнула. Даже если я выживу – прежним я уже не буду. Лучшее, на что я мог надеяться, – это вернуться из Дельф с вновь обретенными божественными силами: именно об этом я страстно мечтал последние полгода. Почему же мне так не хотелось покидать несчастное измученное тело Лестера Пападопулоса?

– Просто вернись ко мне, дурень. Это приказ.

Мэг нежно меня обняла, стараясь не задеть мои раны. А потом встала и побежала к императорским полубогам – ее бывшей, а возможно, и будущей, семье.

Остальные друзья, кажется, тоже все понимали.

Уилл напоследок сменил мне повязки. Нико принес оружие. Рейчел вручила рюкзак, набитый припасами. Но никто не тянул с проводами. Все знали, что на счету каждая минута. Они пожелали мне удачи и отпустили.