Он еще и насмехается… нашел время.

— Мак, блин!

— Дэн, ты неправильно сформулировал вопрос, — терпеливо пояснил напарник. — Помнишь «сорок два»? Ответ есть, а вопроса нет. Отсюда и проблема. А на самом деле все просто — в плен не хочет. Вот и цепляется за призрачную надежду.

Хм… пожалуй Мак прав. Ведь если ставить вопрос именно так, ситуация выворачивалась наизнанку. Почему я бы предпочел лететь прямиком к пирамиде? Да потому что у меня с тылами все в порядке — на орбите целый рейдер Архонтов. Поэтому я мог себе позволить спокойно заниматься текучкой, как бы невероятно это ни звучало по отношению к нашим типичным проблемам. А Бранке податься некуда, кроме как на базу. У нее там все: и персонал, и необходимые запасы, и элементарно транспорт, чтобы с планеты убраться, когда здесь жареным запахнет — а запахнет обязательно, поверьте моему опыту. Н-да… если вот так подумать, я бы тоже сначала рванул выяснять, что на опорном пункте стряслось. Хотя она идейная, у нее на первом месте должна быть глобальная цель. И цена неважна, от слова вообще. С другой стороны, особо фанатичной она мне не показалась… ладно, будем исходить из предположения, что она о тылах печется, дабы создать себе благоприятные условия для дальнейшей деятельности. А вот что будет, если кирдык этим тылам, я и предположить боюсь. Как бы фанатик-то и не проснулся. Греха тогда не оберемся.

— Эй, Смальков! — Оп-па! Дозвался на свою голову? — Что скажешь?

По поводу?.. А, понятно.

Включать круговой обзор Бранка не стала — еще чего, обойдемся! — но и одного экрана вполне хватило, чтобы проникнуться масштабом изменений, имевших место на базе с момента нашего отбытия. Не такого уж и давнего, прошу заметить! Три с небольшим часа всего лишь. Тем не менее, перемены были разительны — вместо затянутой аморфеумом проплешины с «кочками» палаток взгляду открылась обширная впадина, в самом центре которой покоился корабль, по крайней мере на виде сверху до мелочей совпадавший с трехмерной схемой, составленной Зевсом. А еще точно такие же модули отделились от «вторженца» из ролика, присланного Луиджи. Конечно, помельче нашей «Молнии», да и не столь экстравагантен, но все равно кораблик впечатлял: веяло от него чем-то… посконно-человеческим, что ли… ну да, инженерное мышление моей расы в полный рост во всех мелочах. Потому и глаз не резало, как многое из Наследия, и воспринималось чем-то надежным и мощным. Основательным, вот! Самое подходящее сравнение. И это несмотря на потеки аморфеума и подозрительные рыжие пятна, разбросанные по обшивке. Еще, кстати, не совсем понятно, что там снизу — корпус модуля был утоплен в местной почве где-то до половины «борта», наружу торчал лишь закругленный «горб». Но движуха какая-то точно была — аморфеум кое-где завихрялся, а в местах касания корабля еще и «кипел», то бишь вспучивался мерзостными пузырями, которые тут же беззвучно (потому что издалека) схлопывались, вызывая заметную вибрацию модуля. Людей, что характерно, не видно — ни рядом с кораблем, ни поодаль, хотя уже метрах в ста от бортов почва была вполне себе для Элвы обычной, без спецэффектов. Я так и представил, как она бы спружинила под ногами. И еще один нюанс: полянка сейчас стала раза этак в четыре обширней, чем утром. Куда делись деревья? А никуда. Их повалило — причем кронами к кораблю, а не наоборот, как можно было бы ожидать, если бы тот рванул — и частично засосало в аморфеум. Что характерно, ни одни ствол не переломился, даже те, что изогнулись почти на сто восемьдесят градусов. И образовался этакий плавный переход от условной «чащобы» к условной же «проплешине». А еще, такое ощущение, те стволы, что погрузились кронами в местную «землицу», отчетливо пульсировали, как будто скрытое где-то поблизости колоссальное «сердце» гоняло по ним кровь… ну, или что-то типа.