— Значит, возвращаемся к концепции проникновения. Как мы уже упоминали, иногда, очень редко по историческим меркам, проникновения носили массовый характер.

— Откуда сведения? — не вытерпел я. — Вы же сами сказали, что из данной Вселенной.

— Информация получена опытным путем. Более того, здесь и сейчас мы переживаем аналогичный период — в местной группе галактик данный инцидент уже десятый за последние тринадцать тысячелетий. Периодичность проникновений — тысяча триста плюс-минус пятьдесят лет. Наводит на размышления, не так ли?

— Я бы сказал, нехорошие размышления. И что, везде результат был аналогичный?

— Более-менее.

— Занятно… а Вселенная-то наша, оказывается, просто кишит разумной жизнью!

— Далеко не все ее области одинаково, но в целом ты прав. Разумная жизнь — не уникальное явление. Мы бы даже сказали, как раз ее отсутствие в какой-либо галактике и есть аномалия. Разум очень живуч и умудряется приспособиться даже к самым неблагоприятным условиям. Хотя что есть неблагоприятные условия? То, что для земноводных Фрро неприемлемо, для тех же Диарру вполне нормально, и наоборот. Поверь, мы знаем.

Показалось, или он это самое «мы» голосом выделил? Подсказка? Намек? Или?.. Догадка, как это зачастую и бывает, вспышкой пронзила мозг, на мгновение разложив ситуацию по полочкам и сделав ее совершенно прозрачной, но уже в следующий миг понимание ускользнуло, контуры выстроенной системы размылись, и осталось лишь горькое послевкусие. Но стимуляция мозга та еще, после таких моментов я как никогда понимал полубезумных ученых, способных на любые жертвы ради новых знаний. Ведь это сродни наркотическому наслаждению — привыкание мгновенное, соскочить невозможно.

— Вы — последнее пристанище представителей исчезнувших рас? — все же сформулировал я вывод после длительного раздумья. — Не в прямом, конечно, смысле. Вы что-то вроде виртуальных серверов, хранящих и систематизирующих ментальные копии реально существовавших личностей. Я прав?

— Практически.

— То есть в вас есть и личность Архонта?

— В том числе. Не в нас, в них, — беглый взгляд на «кэпа». — Мы более древний Охотник, сформировавшийся полтора миллиона лет назад в области, прилегающей к ядру галактики Треугольника.

Галактика Треугольника… да, точно. Если я правильно припоминаю курс астрономии, она наряду с Андромедой, Магеллановыми облаками и еще несколькими галактиками помельче входит в местную группу. Которая в поперечнике, на минуточку, больше четырех миллионов световых лет! И от нас, то бишь Млечного Пути, до нее — никак не меньше трех миллионов. А они тут мне что-то про полтора заливают…