Сработало, надо же! Причем сработало нештатно — если раньше я на этом уровне просто точнее распознавал нюансы поведения людей и реагировал на их действия уже в начальной фазе (в основном в бою, конечно), то сейчас виртуальность Архонтов преподнесла сюрприз: я в буквальном смысле ощутил намерение Бранки. Это вряд ли можно было назвать телепатией, и даже на эмпатию не тянуло — никакой конкретики, даже обрывков мыслей я не улавливал. Но в единый миг обрел уверенность, что девица-дракон, отчаявшись избавиться от меня посредством грубой силы, избрала новую тактику — вырваться за пределы некоего «пузыря» и запустить трансформу планеты, пока я окончательно не спутал все карты. «Пузырем» она, по всему судя, ощущала локальную область виртуальности, в которой на время разборки нас заперли Охотники, сиречь гешпенсты, если воспользоваться терминологией преподобного Коулмэна. Оное локальное пространство помимо защитной функции (остального вирта от нас двоих, надо полагать) выполняло еще и функцию своеобразной установки радиоэлектронной борьбы в приложении к условиям кластера Ноосферы Архонтов, то бишь обрубало канал передачи данных от «короны»-интерфейса Бранки к системе управления. Я, кстати, тоже ее действие на собственной шкуре ощутил — связи с Зевсом как не было, так и нет. Так что пусть ее вырывается, это и мне выгодно.

Время, казалось, застыло на месте — условия не менялись, по-прежнему в ушах свистел ветер, а в глазах стояли слезы, так что ориентироваться становилось все труднее и труднее. Оставался лишь один вариант, никогда толком не срабатывавший на практике, но здесь, в виртуале… мне даже стало любопытно, и я затянул дзюмон, соответствующий ступени «рэцу», одновременно с этим представив фигуру «тикэн». Что характерно, сработало, причем именно в тот момент, когда Бранка-дракон достигла таки цели и с разгона прошибла головой силовой барьер, осыпавшийся с отчетливым стеклянным звоном. Больше никаких спецэффектов не было, но пространство, в которое мы вырвались, от «пузыря» отличалось принципиально — я сразу же ощутил присутствие Зевса. Вот только сказать ему хоть что-то не получилось: время в разы замедлилось, а внутренний взор разом охватил пространство-время во всех направлениях, породив колокольный набат в голове. И с каждым ударом в памяти проносились лавины взаимосвязанных событий, мелькали, не позволяя вычленить отдельные компоненты, но оставляя взамен видение целого. Такое ощущение, что мой мозг перешел в режим суперкомпьютера. И теперь, кажется, я понял, как протекает мыслительная деятельность у Зевса… ну и кое-что еще заодно. Просто повторно прогнав в уме разговор с Охотником и зацепившись за одну оговорку. А может, наоборот, недомолвку. Теперь бы еще с искином догадкой поделиться… черт, как же мешает эта липкая паутина, заменившая собой нормальный бег времени! Вот бы ее убрать!..