В этот раз отсчёт времени начался с часа, а не с тридцати минут, как в прошлый. Почти сразу с гибелью начали приходить логи боя Лютика с гнусиками. Первой его жертвой, как я и приказывал, стал Целитель. Он разделался с ним так быстро, что сообщения о четырёх первых ударах появились чуть ли не вместе. Пятый удар добил Санитара и капнул опытом. Дальше пошла лютая сеча, в которой Питомец успешно пользовался темнотой и бардаком в рядах противника. Они-то с Лютиками раньше не встречались, и их уязвимых точек не знали. Жаль только, что среди них не нашлось ни одного Криоманта, иначе ещё неизвестно чем бой бы закончился. А так, потеряв ещё двоих из мелких, гнусики запинали моё растение. Надеюсь, что им не понравилось. Прошло всего минут двадцать с момента впадения в клиническую смерть. Я особо не надеюсь, что наши успеют пробиться сквозь всех врагов и воскресить меня. Ведь для начала надо вообще понять куда я делся, хоть я на табличке написал, и в чат продублировал. Потом не до того было, даже знаю кто увидел мои сообщения. И, наконец, я даже не уверен, что у них есть способ меня воскресить. Боль от яда была намного тише, чем в прошлый раз, что могло «сгореть» уже «сгорело». Часы отсчитывали секунды, мыслей в голове, или где они у меня сейчас, не было, напала апатия, холодная как камень.
— А вот и он.
— Чё так слабо то?
— Заснул, пока ждал?
— Не, Колян приласкать его решил. — Заржали два незнакомых голоса. Хотя нет, один из них я знаю, не так именно он говорил мне, что я «попал».
От удара по голове я упал на пол своей квартиры, именно там, где поставил свою точку Возрождения. Что, в таком случае, они здесь делают? Меня перевернули лицом вверх, и мне на глаза сразу попался Колян. Тринадцатый уровень, Бастион, отказался от своей двуручной бандуры, на бедре висит крепёж под тонфу, которой, видимо, он меня и ударил. Подручные со сноровкой одели на меня наручники и ножные кандалы, скрепленные цепочкой. После чего приподняли и усадили в моё же кресло. Ключи от всего этого хозяйства они бросили на тумбочке, похоже, что они были у них одни на троих. Теперь я смог разглядеть спутников Коляна. Первый, как и ожидалось, который стрелял в меня вчера, а нет, уже позавчера, перед свиданием. Второй, видимо, и был водителем, тогда я рассмотрел только его силуэт, а он у них один на всех — шкафообразный. Сейчас же была возможность рассмотреть рожу, сломанные уши и нос, низкий лоб, полное отсутствие шеи. Причёски у обоих очень короткие, у Первого с начинающимися залысинами. Одеты в те же серые костюмы, которые в метро надевали подручные Шалаша. Мой давний противник был одет в кирасу конкистадора, как её рисуют в книгах, самурайский шлем, костяные наручи и наплечники, а на ногах высокие сапоги с бляхами и тактические штаны со вшитыми наколенниками. Колян наслаждался статусом хозяина положения, командовал прихвостнями, и я не сказал бы, что те выглядели довольными. Похваставшись, как он поймал опасного преступника «с одного удара», великий начальник решил перейти к допросу: