Ирвин удивленно крякнул и слегка покраснел.

— Старый жрец напугал меня до усрачки во время смотрин, а пройдоха Лиска тайком забралась в мою комнату — поглазеть на малышку. Тут же перемазалась какашками и убежала. Я сперва даже решил, что она — это ты, и просил небеса послать мне другую маму. И, к счастью, небеса услышали.

— Так вот почему она сбежала тогда из школы! — удивленно пробормотал папа. — Мы нашли ее мокрую возле ручья. Сказала, что поскользнулась и упала, — Он покачал головой. — Дети!

— Я понимаю, что это может быть нелегко понять и принять… — я сокрушенно опустил голову. — Я ведь совсем другой человек, запертый в детском теле. Да еще и парень. Я безмерно благодарен вам за все, что вы сделали для меня в этой жизни. Но если вам тяжело будет все это принять — я пойму. Тем более, сейчас я уже полностью самостоятелен и вполне могу обеспечить и себя, и вас, и даже весь этот город. Так что если вы захотите чтобы я ушел…

Мама с папой переглянулись. Присели рядом со мной, поджав под себя ноги.

— Поослушай, милая… милый, — мягко произнесла Илиана. — Кем бы ты ни была или был в прошлом, сейчас ты — наша дочь… эм-м-м, сын…

— Ребенок, — подсказал Ирвин.

— У нас ведь у всех были прошлые жизни, — пожала плечами она. — Просто мы их не можем вспомнить. А ты можешь. Ну разве это не замечательно? Я бы и сама многое отдала за такой дар. Мы ни за что не откажемся от тебя, только потому, что где-то там у тебя были другие мама с папой. У любого человека может быть несколько пар родителей. Например, приемные и биологические. Это… нормально, — она пожала плечами.

Я с облегчением выдохнул.

— Спасибо мам, я всегда знал, что вы очень понимающие и… продвинутые родители. Простите, что рассказал вам об этом только сейчас. Для меня это совсем новый мир, полный загадок и вызовов, я все еще пытаюсь в нем освоиться. Я понимаю, что на это уйдет какое-то время, так что давайте просто начнем с чистого листа!

Мы снова обнялись. Я украдкой вытер лицо. Надеюсь, Селеста сейчас за нами не подглядывает. Ну а если и подглядывает — то тоже сквозь салфетки и слезы. Ну и к черту, нет ничего зазорного в том чтобы быть человеком! Если честно, для меня это такое облегчение. Просто камень с души упал. Давно уже нужно было это сделать!

— Так, это… А как нам теперь тебя называть? — папа почесал затылок.

— Зовите меня "Кир".

— Погоди, так значит тот мальчишка… — тут же догадалась мама.

— Да, это я.

— Но как?!

Я невольно улыбнулся.