Тем не менее, оборот снова начал нарастать, но Шмуля стал осторожнее, и не торопился продавать ценные металлы и камни за бумагу, понимал, что смутные времена лучше переждать в товаре, особенно таком, как его. Все равно продавал понемногу, конечно, на поддержание жизни, а много ли им с Цилечкой надо? Когда приносили ювелирные изделия на продажу — покупал, но самое ценное давно убрал, и такие вещички отдавал только хорошим, надежным людям, в обмен на что-то тоже ценное. Так в их с Цилей квартире появились дорогая мебель, посуда, пара хороших картин. Циля радовалась, наконец в доме появилось то, что раньше позволить себе они не могли, но теперь уже Шмуль стал опасаться дальнейшего развития событий. То Одессу объявили в составе Украины, и тут у Одессы появился шанс вновь стать вольным городом, в составе нового государства. Но потом большевики захватили вокзал, телеграф и почту и объявили свою власть. Полилась кровь, хотя она и до этого лилась, но не так сильно. С большевиками одесситам было не по пути, отток здравомыслящих людей из Одессы резко усилился. В городе активно орудовал «большевик», а на самом деле налетчик Яшка Япончик со своими людьми. Понеслись кровавые будни и ночи, большевики пили, гуляли, грабили, резали и расстреливали. Среди жителей Одессы зрело сильнейшее недовольство большевиками, те проявили перед ними свою зверскую сущность в полной мере. В настоящее время ходили слухи, что вскоре к городу должны были подойти немцы. Уж лучше под немцами, чем под озлобленными на весь мир большевиками, с их утопическими лозунгами.

Шмуля в эти времена убрал с витрин большую часть товара, оставив то, что было менее ценным. Все равно хорошие покупатели заходили редко, а продавать ценные вещи и за царские дензнаки, и тем более за керенки Шмуля не хотел. Скупкой награбленного и краденого Шмуля не занимался принципиально, не только из-за рисков, но и по соображениям поддержания репутации честного человека, которую сложно создать, но легко потерять.

Тем не менее он просиживал дни в лавочке, с детства усвоив русскую поговорку, кто рано на работу встает, тому Б-г подает.

В один из таких дней в лавочку зашел молодой, странно одетый человек, в сером, в обтяжку, похожем на нижнее, белье и зеленом в растительный узор плотном плаще. Поздоровавшись, он высыпал на витрину целый ворох серебряных и золотых украшений. Шмуля с детства был в одесском ювелирном бизнесе, и хорошо знал изделия как местных мастеров и ремесленников, так и российских, турецких, греческих, румынских. Попадались ему и более экзотические вещицы, даже такие, как выкопанные буртовщиками из сибирских курганов. Здесь же были изделия как минимум пяти мастеров двух разных стилей, и самый цимес был в том, что все они ему были совершенно незнакомы.